— К нам выбежала на улицу мама. Невероятно красивая, нежная, ласковая, доверчивая. Женщина обняла любимого зятя и чмокнула в щёку. Затем посмотрела на меня с застывшими слезами в глазах. Видимо мой внешний вид оставлял желать лучшего… Похудела на пять килограмм, синяки под глазами появились и легко читаемая застывшая боль в хрусталиках.
Без лишних слов мама притягивает меня к себе, и я чувствую, как мне передаётся дрожь её тела. Знала, что будет тяжело. Но чтобы настолько. Смотрю коротко на Зуева, а тот виновато отводит от меня взгляд.
— Ты как? — Тихо-тихо спрашивает мама. Вкладывая в каждую букву всю свою материнскую любовь. На что я просто молчу. Что я могу ответить? Всё прекрасно, вот только мой муж не хочет становиться моим бывшим? Угрожает? Шантажирует? — Там Костик приехал с Евой. — Голос мамы дрогнул. Волнуется.
— Хорошо. — Заглядываю в серо-зелёные глаза мамы и сердце ёкает. — Мам, я вижу, ты хочешь мне что-то сказать.
— Я… — Смотрит на Тима ища в нём поддержку.
Но не нужно, мамочка, этот мужчина способен только на предательство.
— Мам… — Мягко говорю и даже выдавливаю улыбку. — Всё хорошо, правда, говори.
— Алиса. — Слышу голос Кости и оборачиваюсь к крыльцу.
Брат был очень похож на отца. Русые волосы, вытянутый прямой нос, узкие губы и карие глаза. Симпатичный зараза. Помню, как злилась каждый раз, когда у него появлялась новая девушка. Мне ни одна не казалась достойной. Во всех девицах видела минусы.
Ева тоже не стала исключением.
Меня раздражали её веснушки по всему лицу, отталкивал почти прозрачный цвет глаз и смотрелись они смешно с Костей. Он атлет под сто девяносто ростом и Ева полторашка с фигурой груша.
Костя крепко держит за руку жену, та в свою очередь одета в мешковатую одежду, что не свойственно ей. Взгляд сам падает на живот, который слегка выпирал. Попытка спрятать выпуклость — провалена.
— Я так понимаю ваши траурные лица связаны с беременностью Евы? — Улыбаюсь сквозь боль. Рада за брата и его жену, искренне.
Но… сразу вспоминаю свои долгожданные две полоски. Я же даже насладиться этим не успела, осознать, что-то понять. Чувсвую зависть, которая пожирает изнутри, убивает. Я ненавижу себя за это, но ничего не могу с собой поделать. — Сколько уже?
— Пять месяцев… — Шепчет одними губами девушка.
— Почему так долго скрывали?
— Хотели убедиться, что нет никакой угрозы и с малышом всё в порядке. — Включается в разговор Костя.
