— Я и правда не люблю выдраивать квартиру. Могу спокойно оставить посуду на ночь и только утром помыть. Мои волосы забивают слив, потому что я линяю, как собака. И я не обязана превращаться в Золушку для тебя, Артём. Не я тебя просила мне помогать, а мой брат. Вот пусть приходит и выдраивает. И вообще, с твоими деньгами, можно было бы и домработницу нанять.
— Она у меня есть. — Вижу, как мужчина пытается подавить улыбку на лице.
— Ты чисто завёл разговор, чтобы тыкнуть носом в прошлое? Напомнить, как застал меня врасплох и увидел в заляпанной жиром футболке.
Разбросанными чипсами по кровати и валяющимися пустыми банками из-под газировки на полу?
— Может быть. — Щурится и низким сексуальным голосом говорит. — На тебе тогда не было ничего кроме этой уродливой футболки и детских трусов с сердечками. — Облизывает пересохшие губы в то время как я ничего не слышу кроме стука собственного сердца. — А нет, было ещё кое-что.
— Что? — Выдавливаю из себя. Не дышу. Ей богу, не дышу! Мужчина наклоняется ко мне.
Дыхание щекочет ухо.
— Мех на ногах. — Резко отстраняется с язвительной улыбкой на физиономии. Вот же козёл! Я аж ахаю от внезапности его слов. — Ты до сих пор их не бреешь?
Демонстративно проходится взглядом по моим ногам. Нет, Артём всегда был с придурью, но вот чтобы настолько! Либо я уже отвыкла! Либо просто не знала настоящего его. Мы пересекались редко, а если и случалось, то буквально на пару минут, не больше.
— Ммм… — Стонет мужчина. — Эпиляция? Везде?
— Хочешь проверить? — Беру на понт.
Тут-то Дёмин и поплыл, ухмыльнулся и небрежно потёр затылок. Затем с лица пропали все эмоции, и оно снова начало неумолимо просить кирпича.
— Иди спать.
— Переодеться во что-нибудь дашь? Моя пижама впитала в себя запах сигаретного дыма. Твой должник чуть ли не всю пачку выкурил, пока меня вёз.
— Должник? — Голос Артёма становится жёстче, с небольшим надрывом. — Что он тебе сказал?
— Да ничего особенного.
— Что он тебе сказал?! — Повторяет, чуть ли не выделяя каждую букву.
И чего так занервничал? Видимо тема жены для него табу.
— Сказал, что самоубийца, потому что везёт меня. И что делает это, потому что тебе должен. — Включаю любимый синдром дурочки. — Кстати, почему он тебе должен?
— Не твоё дело. — Заходит в свою комнату, а затем тут же выходит швыряя в меня белоснежную рубашку. — Спокойной ночи!
14 — глава
Уснуть нормально у меня так и не получилось. Живот сводило в неконтролируемых спазмах, а в районе груди давило булыжником.
