Слова даются с дикой тяжестью. — Знаешь, как мне сейчас больно и обидно? Мои родители думают о себе, в то время как их родная дочь готова вены себе вскрыть от безысходности. Тебе действительно так плевать на меня?
— Тимур не насильник и не убийца. Ты строишь из себя жертву! Для чего, Алиса? Измена, это ещё не конец света. Поговорите, обсудите и живите дальше счастливо. Как раньше.
— А я как раньше уже не смогу и не хочу. Я не ты. Разговор окончен. Спасибо за честность.
Я никогда не пойму своих родителей. Ну априори так не должно происходить.
Как можно строить счастье на несчастье своего же ребёнка? Может я приёмная? Хотя это тоже ни черта бы не оправдывало их поведение."
"Моя машина с визгом шин залетает на парковочное место. Мне отца совсем не жалко. Если и попадёт в места не столь отдалённые, то это будет по его вине, что не сказать о моём брате. Отстёгиваю ремень безопасности. Он же просто жертва обстоятельств. Глушу машину и сижу, смотря в одну точку. Что мне делать то теперь? А если и Костя придерживается того же мнения, что и родители? Куда мне идти? К кому обращаться за помощью?
Резкий стук в окно, и я дёргаюсь от испуга, в полной мере ощущая выражение «душа в пятки ушла».
На улице стоит старичок, протягивая сморщенную руку. Попрошайка…
Обычно я игнорирую их, потому что в большинстве случаев копейки идут на спирт, но сейчас, я воспринимаю мужика, как знак. Помоги ему и тебе помогут.
Выхожу из машины параллельно роясь в сумке. Я наличкой не пользуюсь, поэтому найти хотя бы рубль, уже будет подвигом.
— Девица-красавица, прошу простить старого дуралея. — На меня подул шлейф перегара. — У тебя не найдётся, дочка, пару монеток на хлеба кусок?
— Пропьёшь же. — С отвращением говорю, но всё продолжаю усердно рыться в сумке.
— Оскорбляешь.
— Нет, просто констатирую факт. — Нахожу в одном из кармашек смятую тысячу. Внутри всё сжимается и идёт борьба с самой собой. Мне не жалко денег. Хоть пять тысяч бы лежало — отдала. Но, не легче отвести в магазин его и самой купить продукты? Так спокойнее будет.
— Да мне правда на еду. — Голос старика начинает дрожать, а руки начинают трястись ещё больше. — Я хирург в прошлом. Как инсульт случился, да руки слушаться перестали, стал никому не нужен. Дети забыли про меня, жена померла давно, внуки за границей.
— А душок откуда? — Машу у своего рта, чтобы тот понял о чём я.
— Да сосед мой вчера пришёл с чекушкой, говорит, жена ушла от него. Да и… — Махнул с сожалением и полным отвращением к самому себе рукой.
