— Я тебе дам: не буду!! Я тебе покажу Кузькину мать! Почему не будешь?
— Человек в космос летит. Самый первый! Фотографией его веками и тысячелетиями потомки на всех континентах любоваться будут. И на его скафандре — кривая звезда! Не может художник вот так без трафарета прямо на шлеме, который уже на человека надет и потому шевелится, четко звезду нарисовать. Не может!
— Да. Дела.
— А если написать Сэ-Сэ-Сэр?
— Пиши!
4Тому, кто страдает клаустрофобией, в космонавты лучше не записываться.
Старшего лейтенанта Гагарина спеленали в катапультируемом сидении, словно мумию дохлого фараона.
Заточили, словно в узилище, в несокрушимый шар, заперли, — не выбраться. В этом положении ждать, пока завершится подготовка к пуску. Если грохнет — то все. А грохнуть очень даже может. Еще не прошло и полгода с того момента, как прямо тут рядом, на 41-й площадке, 24 октября 1960 года за 13 минут до первого старта сгорело наше новейшее межконтинентальное баллистическое Изделие 8К64.
Есть о чем подумать старшему лейтенанту.
Главный конструктор Королёв уже запустил в космос семь точно таких шаров, но без человека на борту.
Первый корабль выполнил программу полета, но вместо спуска на землю ушел вверх — на более высокую орбиту. Если это случится сегодня, то смерть в ледяной пустоте будет долгой и мучительной. На этот случай у Гагарина — ПМ, пистолет Макарова.
Второй корабль, с двумя собаками вместо одного человека, грохнул на взлете. На 41-й секунде полета. Это лучший вариант. Тут мгновенная смерть без мучений.
Третий слетал в космос и благополучно вернулся. Пассажиры — две собаки. Белка и Стрелка.
Четвертый с двумя собаками взорвался на 115-й секунде полета.
Пятый взлетел почти в космос, но на орбиту не вышел. Приземлился совсем не там, где надо. Катапульта не сработала. Собаки перенесли чудовищные нагрузки и жесткое приземление. Но чудом остались живы. Человек при таких нагрузках и при таком приземлении выжить не смог бы.
Шестой с манекеном по имени Иван Иванович и собакой Чернушкой прилетел без проблем.
Иван Иванович был катапультирован на заданной высоте. Парашют завис на дереве, напугав три соседние деревни: опять американского шпиона сбили, на дереве висит, не трепыхается! А конструкторам ясно, что был бы Иваныч живым, а не опилками набитым, то сманеврировал бы в воздухе, на дереве не повис бы, и все было бы прекрасно.
Седьмой корабль с таким же Иваном и собакой Звездочкой тоже благополучно вернулся из космоса.
