Говорят, что и война холодная с пиндосами началась только потому, что американские президенты не хотели целоваться с нашим генсеком.
– Ну, что сыграем, а? – назойливый Леня не отходил от меня.
– Это твой транзистор? – кивнул я на белую крашеную тумбочку, на которой примостилась малогабаритная «Орбита-2» в кожухе из коричневой кожи.
– Ага.
– Включи музычку, тогда сыграю, только сразу предупреждаю – в шахматы не умею. Придется тебе сначала научить меня.
– Музыку нельзя, – вздохнул Лёня. – Ленка что-то сегодня злая, как моя тёща с похмелья.
Ругаться будет.
– А ты потихонечку. – я обвел взглядом других больных. – Никто же против музыки не будет? А, мужики?"
"Кроме нас в палате было еще трое: тихонький дедок и два, ничем ни примечательных мужичка. В ответ они вяло кивнули. Видать, шахматист уже и их успел достать.
– Смотри, – Лёня поставил тумбочку между нашими кроватями и положил на неё шахматную доску. – Пешка ходит только прямо на одну клетку, но первый ход может на две. Конь буквой «Г» ходит, слон по диагонали.
Понял?
– Вроде, – кивнул я.
– Давай попробуем, а там по ходу научишься. Сразу все фигуры всё равно не запомнишь. Ходи первым, говори куда ставить фигуру. Клетки пронумерованы, как в «морском бое». Играл в школе?
Я чуть приподнялся на локте и застыл в более-менее удобном положении:
– Конечно, играл. Поставь мою пешку с Е2 на Е5.
– Так нельзя, – нахмурился учитель.
– А как можно?
– На Е3 или Е4.
– Ну, поставь там куда-нибудь, – кивнул я.
Лёня походил за меня и выбросил навстречу моей пешке свою черную.
Я попросил передвинуть моего коня так, чтобы тот сразу проскакал через всё поле и подставил под удар его короля.
– Да нельзя так! – раздраженно проговорил шахматист.
– А как можно? – состряпал я недоумевающую рожу.
– Ну… Сюда можно, или сюда, или сюда.
– Ну, давай сюда, – будто бы наобум сказал я, соглашаясь с одним из предложенных вариантов.
И так почти каждый свой ход я делал не по правилам. Заставлял Леню показывать мне возможные варианты.
Выбирал самый лучший, делая вид, что тыкаю пальцем в небо, и рубил его пехоту и кавалерию. Потом добрался до флота и загнал короля в угол.
– Ну что сопишь? – с недоуменным видом спросил я гроссмейстера. – Ходи уже, а то устал я.
– Не могу, – сокрушенно пробормотал он, лихорадочно сканируя глазами доску и ища выход из игровой ситуации.
– Это почему? – хитро прищурился я.
– Мне мат…
– Жаль, – поморщился я. – А так хотелось поиграть ещё.
