Я была не настолько хорошо образована, чтобы найти в древней истории Земли следы влияния красноволосых. Кеша… Кеша что-то такое говорил про скандинавов… и еще с берсерками Агапа сравнивал.
— Некоторые земляне в одно время поклонялись сильным «богам», и считали честью уйти из мира в сражении. В пылу воинов охватывало безумие, считавшееся священным.
— Вы говорите об орионцах, Ветрова, светловолосых гигантах… Ну же, вспоминайте о влиянии красноволосых лирианцев.
— Лирианцам, которых принимали за богов, приносили жертвы: вешали людей на деревьях, топили в бочках, сжигали… — сказала я уверенно, но только потому, что Кеша меня учил говорить даже глупости уверенным тоном.
— Да! Красноволосые везде, где побывали, насаждали культ силы и требовали жертв. Повешение на дереве было очень распространено у земных кельтов. Как вы думаете, Ветрова, осталось ли в вашей расе что-то воинственное?
— Не могу отвечать за всю расу, профессор.
— А вы ответьте за себя. На представительницу какой расы вы сейчас наиболее похожи?
— На землянку, профессор.
Все засмеялись, и только умник Экри поднял руку:
— Профессор, я думаю, земляне на данной стадии своего развития больше похожи на центавриан.
— Аргументируйте, Экри, — заинтересовался Лохму.
— Если брать в пример Ветрову… Она выиграла гонку на абитуре, полагаясь на холодный расчет. Полагаться на разум, а не на силу — это центаврианская черта.
Поднял руку другой курсант, из свиты Вальдолы.
— Мы не можем судить о том, кто кому подражает, основываясь на примере только одного человека.
— Почему нет? Ветрова, выйдите ко мне и расскажите, как вы победили.
Каким-то образом беседа о красноволосых перешла к моей скромной персоне, и это нервировало до дрожи в коленях. Чертов Экри! Зачем он вообще приплел мою победу в гонке?
Я спустилась. Аудитория начала казаться мне огромной; мало того, она как будто начала расширяться, а количество глазеющих на меня курсантов — увеличиваться. Сглотнув ком в горле, я понадеялась, что сия пытка закончится быстро.
Лохму ободряюще на меня посмотрел, и я начала рассказывать. Внимательно выслушав, лирианец попросил курсантов охарактеризовать мою тактику, опираясь на особенности человеческих рас.
— Это не центаврианская тактика, а обыкновенная хитрость. Земляне слабы, тому пример их история. В честной схватке они проиграют любой другой людской расе вселенной, — отчеканила громко Вальдола.
«Вот… цвинка!» — подумала я.
