Что бы там Милу ни говорила, такие платья не для меня. Быть может, когда я стану старше, опытнее, я и научусь их носить.
— Почем ты пошел за мной? Все еще надеешься понять, что тебя влечет ко мне?
— Потому что, — он наклонился к моему уху, — не последуй я за хорошенькой курсанткой, ее бы уже присвоили те, кто не привык получать отказов. Не обманывайся: чем благопристойнее место, тем непристойнее мысли его обитателей.
— Я бы не пошла, не будь уверена, что ты за мной не последуешь.
— Умница, — тихо рассмеялся он. — А теперь расскажи, кто обрядил тебя в это и привел сюда.
— Гаррисон, — с вызовом сказала я. — Он больше не чистит загоны, у него другая работа. Тони предложил мне расслабиться, и я согласилась.
— Я не думаю, что он так глуп, чтобы привести тебя в таком виде в такое место. Ну, ладно, лучше расскажи, зачем тебе понадобилось уводить меня из клуба.
— Хотела удостовериться, что ты не станешь подходить к Гаррисону и испытывать на нем свои центаврианские штучки.
— И как же он так просто тебя отпустил?
— Я сказала, что мне нужно срочно на воздух.
— И твой спутник просто так отпустил тебя? Остался сидеть за столом, как болван? Лжешь, Нина, причем неумело. Ну, ладно. У меня к тебе другой вопрос: как ты можешь отправляться отдыхать, находясь в компании человека, который не способен тебя защитить?
— Почему это не способен?
— Он боится меня, и страх этот я могу почувствовать даже с другого конца зала. Не забывай, что я эмпат.
— Я думала, эмпаты только вблизи такие вещи чувствуют.
— Все зависит от силы эмоций.
— А не внушил ли ты ему страх? — спросила я. — Может, тебе выгодно выставить его передо мной трусом?
— Выгодно, но я этого не делал.
— А если я задам тебе вопрос, ты дашь честный ответ?
— Дам.
— Тебе кто-то сообщил о том, что я здесь?
— Нет, мне сообщили о том, что Милу здесь.
«Так и знала, — подумала я. — У этого цвина всегда все схвачено, даже и пытаться как-то его перехитрить бесполезно».
Я не стала делать вид, что не расстроилась, и протяжно вздохнула.
— Не переживай, всему еще научишься, мне нос утрешь, — попытался Ли меня приободрить.
— Значит, Милу тебя пригласила. Платье на тебе как раз в ее вкусе.
— Есть ли в мире что-то, чего ты знаешь? — досадливо поморщилась я.
— Есть. Я по-прежнему не знаю, как тебя завоевать.
— А зачем меня завоевывать? Что тебе это даст?
Малейв улыбнулся загадочно.
— Мне интересны и твои мысли, и твои поступки, и твои эмоции. Обычно, бывает, в женщине цепляет что-то одно, а в тебе интересно все.
