Но и ты должна будешь помогать тем, кто состоит в корпорации. Отказ в помощи — это исключение из корпорации.
— А причем здесь они? — я показала на тренирующихся.
— В нашей академии много «зерен», Нина, — тихо и даже интимно сказал старшина. — И теперь, если кто будет к тебе приставать или оскорблять, того быстро поставят на место.
Экри показал мне браслет, на котором уже не было символа. Поднес к моей руке — и на обоих браслетах символы вспыхнули вновь. Убрал руку — символы потухли.
— Понимаешь?
— Понимаю, — ответила я.
— Ты не рада?
— А есть, чему радоваться?
Быть членом какой-то загадочной студенческой организации мне не хотелось. Я не доверяла всем этим обществам. Наставники в Доме Жизни доходчиво объяснили нам с Кешей, что залог счастливой жизни — это не вступать ни в какие организации, корпорации и прочие сборища. Потому что единственная «организация», которая действительно будет защищать и ценить — это семья.
И как можно решить, кто «лучший», а кто обыкновенный? И кто это решает? Слишком все это смахивает на обыкновенный клуб зазнаек.
Ниджер радоваться перестал, так его поразила моя реакция.
— Ки Арад — это высшая лига!
— И что?
— Нина… — Экри недоверчиво на меня посмотрел, сомневаясь, правильно ли я его расслышала. — В твоем возрасте стать «зерном» Ки Арада — это достижение. Как ты можешь не радоваться?
Я пожала плечами. Слишком мои ценности отличались от ценностей центавриан.
— Удивительная, — выдал старшина. Я и раньше замечала, что Экри ко мне неравнодушен: изучает при удобных моментах, питает интерес к моим успехам и неудачам, следит…
— Ты была бы идеальной центаврианской девушкой, — добавил он.
— К чему ты клонишь? — насторожилась я.
— Как это у тебя получается?
— Получается что?
— Как ты умудряешься побеждать? На абитуре, в игре… Как ты все просчитываешь? Ты как будто все знаешь наперед… Откуда ты знала, что я вернусь?
— Надеялась, что ты не так уж плох. И что вернешься за членом своей команды.
— Доверилась, — горько сказал курсант.
— После того, что было в досуговой комнате…У нас не принято помогать, понимаешь? Если тебе требуется помощь — ты слаб, и должен эту слабость перебарывать сам. А если тебя оскорбляют, ты должен ответить на оскорбление. Так, чтобы противник понял, с кем связался. Ударять нужно в самый неожиданный момент самым неожиданным образом.
— Учту, — сухо сказала я.
— Этот тот случай, когда старший должен извиниться перед младшей. Прости меня, Нина. Я был неправ.
