Таш всё это время неотрывно следила за перемещениями ведьмы, ориентируясь исключительно благодаря своим обострённым чувствам в состоянии трансформации. Стоило Сандре закончить, как моя младшая сестра приняла свой обычный вид и натянула на голову капюшон. Однако от меня не укрылось блеснувшее на правом безымянном пальчике перстенёк из белого золота с лунным камнем.
– Кажется, сестрица, ты мне задолжала свадебный тортик из мороженого.
Таш улыбнулась и подняла указательный пальчик вверх:
– Ты мне тоже.
Так что пусть твой муж сразу два заказывает. Клубничный и мятный. Можно даже двойные. Но это потом, а сейчас нам пора возвращаться.
Сандра протянула нам обеим руки:
– Надо, значит, надо.
Скоропалительное замужество Таш и её желание оказаться во дворце сильно сбивало с толку. Но спорить с «Видящей» глупо. Только она сама знает, как читать свои видения и какому из них давать дорогу.
***
Во дворец мы успели как раз к самому началу светопреставления. Совет и так сидел ни жив ни мёртв после просмотра записей из Ристонрэ, так ещё и мама с папой свои браслеты добавили.
По тому, как был сосредоточены Лекс и Мар, стало понятно, что сейчас они попробуют призвать душу чернокнижника. Если, конечно, от неё хоть что-то осталось. Во-первых, чёрная магия хорошо выжигает души, во-вторых, леханнаресы, которые пожирают их настолько эффективно, что не только перерождение не грозит, но и некромантский призыв.
По сигналу папы, братья начали ритуал. Оба они были достаточно сильными магами, чтобы обойтись без специфического антуража вроде зажжённых свечей и рисования пентаграмм.
Нам повезло: остатки души пришли на зов. Пока братья удерживали их, папа допрашивал. В принципе, ничего нового я не узнала. Что-то сказал чернокнижник ещё до того, как мы с Сандрой утащили его к Завесе, какие-то мои предположения подтвердились... Это по его просьбе госпожа Хорих подменила учебник перед тем самым зачётом. Чернокнижник надеялся тем самым и перед королём прогнуться, и Алариаса Тофля на место ректора вернуть, чтобы через него продолжить тянуть деньги на свои козни.
Тот же цетарн стоил баснословных денег, а зал в академии нельзя было использовать с тех пор, как отец профессора Хаттер организовал в старой заброшенной крепости учебное заведение. Да и опасно было там появляться. К тому времени чернокнижник уже прочно обосновался при дворе и начал создавать своё убежище, на которое спускал все средства.
