Улыбнувшись ему как можно дружелюбнее, но так, чтобы держался от меня подальше, я проскользнула в ректорскую. Секретарь была уже на месте и собралась было поинтересоваться, каким нелëгким кривым ветром мою персону занесло в её вотчину, но так и не промолвила ни слова. По мере того, как я приближалась к её столу, глаза у неё становились всë больше и больше. Как будто химеру с пятью рогами на лбу узрела. Пришлось выводить девушку из ступора чуть ли не щëлкая пальцами перед её носом. Однако эффективнее всего оказалось помахать трудовым договором, подписанным ректором.
Прямо-таки волшебная бумажка оказалась. Поблагодарив секретаря за оперативность в исполнении моей просьбы, я сцапала из её негнущихся пальцев ключи и, пожелав удачного рабочего дня, направилась прочь. За моей спиной раздалось бормотание, напоминающее молитву всем Пресветлым богам. Кажется, по пути сюда уже раза три или четыре слышала её. Такое ощущение, что ещё толика моей доброжелательности, и к религии обратится вся Академия, включая самых убеждëнных атеистов, если таковые имеются.
Если тут имеется Первосвященник, можно будет попробовать стрясти с него процент за резкое увеличение паствы. Ха-ха.
Я посмотрела на зажатую в кулаке связку ключей. Всего три комплекта. Мало, очень мало. Сомневаюсь, что моих студентов пускали в те же лаборатории, что и других. Трëх аудиторий недостаточно, для полноценного обучения. Хоть и закончила Университет двадцать с лишним лет назад, и то помнила, что уже на первом курсе в распоряжении моей группы было семь аудиторий, две из которых были совмещены с лабораториями, и три полигона.
Продиктовано это было в первую очередь безопасностью: для изучения каждого предмета требовались определëнные защитные чары, чтобы здание случайно не превратилось в груду щебня. И это у меня ещё достаточно ""мирная"" специальность была. ""Боевики"" могли похвастаться гораздо большим количеством учебных локаций. Про количество лабораторий, в которых пропадал Лукс вообще смешно говорить – алхимики считались у нас самыми ""кукукнутыми"" в отношении сохранности оборудования, а потому для каждого направления своей деятельности использовали отдельное помещение.
На деле всë оказалось ещё грустнее, чем я предполагала: студенты Тëмного факультета никогда не покидали триста тринадцатую аудиторию, ту самую, в которой они были вчера. Ибо оставшиеся две были покрыты таким слоем пыли, что можно было спокойно падать на пол, аки на пуховую перину, не боясь ушибиться.
