– Глен приподнял меня за талию так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.
– Просто я не первый день живу на этом свете. И провела всю свою жизнь не за высокими дворцовыми стенами. Какой-никакой, а жизненный опыт имею. Я давно уже не наивная девочка доверчиво распахнутыми глазами смотрящая на мир. Принц Тейн в чём-то был прав, когда обозвал меня старухой.
Глен сразу погрустнел:
– Ты и об этом знаешь...
Я усмехнулась:
– Конечно. Донесли. Правда много позже, чем он ко мне сватался. Узнала бы сразу, сильнее щëлкнула его по носу.
Я, конечно, понимаю, что он принц твоего государства... Но какой же он мерзкий... Бррр...
Глен прижал меня к себе и шепнул на ухо:
– Пусть меня даже казнят за государственную измену, но совершенно с тобой согласен. Не прими за лесть, но Лекс даже в кругу семьи держится с большим достоинством, чем он. Сильно сомневаюсь, что твой старший брат позволил бы себе устроить истерику при отце.
Я вытаращила глаза:
– Шутишь?! Это же позор. За подобное поведение Лекс на пару месяцев точно оказался бы в карцере.
Причём заваленный учебниками по этикету и парой кодексов, регламентирующих правила поведения как для Наследника Тёмного престола, так и для членов семьи Тёмного Владыки. Впрочем, ему даже в детстве в голову не пришло бы так себя вести. Вот в юности за дуэли по глупости пару раз попадал. В качестве воспитательной меры. Но так кровь горячая, дурная... В таком возрасте у многих ветер в голове между ушами свистит... Мар так вообще поступал оригинальнее всех: вначале наказывал обидчика, потом сам, ещё до того как родители узнавали о произошедшем, спускался в Подземелья и, громко хлопнув дверью, разваливался на койке.
Он когда в возрасте двенадцати лет впервые такое провернул, у папы челюсть с грохотом на пол упала. А у мамы натуральная истерика случилась. Я думала, что её тогда от хохота в мелкие клочья разорвёт. Даже Лукс с Эсти быстро тенями прикинулись и неделю ""не отсвечивали"".
Глен расхохотался так, что едва меня не выронил случайно.
Вовремя подхватил.
– Весело у вас было... А родители в итоге что с Маром сделали? Наказали?
– Нет, что ты. Мама только похлопала папу по плечу, говоря, что злиться на собственную копию глупо и бессмысленно. Сын своего отца,что уж тут. Куда уж больше карать? Мар же сам себя наказал. Самоизоляцией. Ты не смотри, что он самый мрачноватый из нас. Для него неделя без тренировочного зала и возможности со зверьëм пообщаться – настоящая пытка.
