Мне даже повторять не пришлось вопрос, как вверх взметнулись правые руки всего факультета.
– Отвечайте! – то ли приказал, то ли разрешил председатель комиссии.
– Студент Герн Корс. Для Тёмных магов не имеет значения в какое время практиковаться в некромантии. Внутренняя Тьма позволяет спокойно применять любые заклинания по усмирению, упокоению или развеиванию умертвий. Другое дело, что ночью это делать проще ввиду наступления Тьмы. Но необходимо помнить, что и восставшие или призванные мертвецы тоже становятся сильнее.
Однако опытные и сильные некроманты могут поднять кладбище в бой даже в светлое время суток.
– Спасибо, можете сесть.
Едва Корс занял своё место за партой, как я услышала тихое шипение:
– Каторжанин...
Вот неймётся им! Я чувствовала, что даже Глен, хоть и не показал вида, тоже услышал про Корса и был недоволен упоминанием его прошлого.
– В таком случае, раз возможно поменять практические занятия местами, мы поприсутствуем. Хотелось бы увидеть, что Его Величество не зря распорядился о создании Тёмного факультета и оказывает всяческую поддержку.
..
После этих слов я в тысячный раз поблагодарила судьбу, что родилась наследницей Тёмных земель и меня учили гасить в себе эмоции, несмотря на то, какие бы чувства не бушевали внутри. Потому что в данный момент очень хотелось подправить своими ноготками самодовольные пафосные физиономии членов комиссии.
– Жаль только, что ректор пренебрегает рекомендациями набрать в штат преподавателей из Тёмных... – удручëнно покачал головой толстячок, переплетя пухлые пальчики на своём круглом животе.
– С первого же дня с моего вступления в должность я веду активную переписку с другими учебными заведениями, расположенными на территории Светлых земель о содействии в поисках и найме желающих на должности преподавателей для Тёмного факультета. Но пока что только Адарнелия Эмильрин согласилась на моё предложение занять ставку куратора. Ввиду того, что с начала первого курса не было нанято предыдущим ректором ни одного преподавателя из Тёмных, совершенно согласен с Вашим замечанием, – невозмутимо парировал Глен.
Действительно, сами ведь не уточнили, какой именно ректор пренебрёг заветами ""венценосного"". Даже странно, что никто из проверяющих не стал продолжать развивать тему.
Тем временем, пошушукавшись, они милостиво разрешили продолжать вести пару, а сами расположились за последними партами. Но Глена так и не отпустили, хотя в его присутствии не было совершенно никакого смысла.
