Поставив его на стол она отщелкнула замок и подняла крышку, демонстрируя, что он доверху набит золотом.
– Здесь всё, что я должна. Прошу учесть, как полагается. Не хочу, чтобы со мной, как... Я даже дом заложить успела, чтобы не затягивать с уплатой долга.
– Как с кем, госпожа Мирхон?
– Со служащими кухни и столовой. Как будто не знаете...
– Вот именно, что хотел бы узнать эту историю от Вас.
Бывшая кастелянша нервно затеребила складку на юбке.
– Уже неважно. Только отпустите меня.
Я показал Олли на сундучок, предлагая ему пересчитать деньги.
По мере того, как столбики, сложенные из монет росли на столе, алчный огонь в глазах госпожи Мирхет продолжал разгораться, но в какой-то момент, словно женщина внезапно о чëм то вспомнила, он сменился испугом. Олли едва успел вписать итоговую сумму в акт, как бывшая кастелянша быстро поставила свою подпись и, несмотря на свои габариты, чуть ли не бегом покинула кабинет.
– Ты хоть что-нибудь понимаешь, Глен? – недоумëнно пробормотал Олли, ставя на замок сундучка поверх моей печати свою, так как выступал свидетелем при передаче денег.
– Вообще ничего. Выясни, пожалуйста, что такого случилось с поварами и подавальщицами с тех пор, как они покинули стены Академии. Не хватало ещё, чтобы в один прекрасный день явились стражи и перевернули Академию вверх дном.
– Можешь считать, что меня уже здесь нет.
После того как Олли вышел, я отдал распоряжение Айлин найти и пригласить в мой кабинет казначея.
Что же всë-таки стряслось с поварами, что они быстро погасили все наложенные на них взыскания, попутно перепугав чуть ли не до икоты бывшую кастеляншу? В одном был уверен точно: ни я, ни Олли, ни студенты Тёмного факультета ни при чëм. Всем нам было попросту некогда. Но кто тогда?!
Впрочем, долго предаваться раздумьям не удалось: пришёл казначей. Золото, принесённое госпожой Мирхон, он забрал без лишних вопросов. Правда, вскоре вернулся с целой кипой бумаг, котрые мне предстояло подписать.
Памятуя, как вольно привыкли служащие Академии обходиться с казёнными деньгами, пришлось несколько часов потратить на детальное изучение буквально каждой строчки. Казначей недовольно пыхтел и сопел, но молчал. Пререкаться со мной он не решился.
Вроде всё было ""чисто"", но некоторые пункты выглядели сомнительными. Пришлось под выдуманным предлогом отослать на время казначея, а самому сходить к Ростроку, чтобы дух взглянул на бумаги.
