Раз нельзя, как обычно, попробуем по-своему. Я постучала каблучком по каменной плите, слегка усилив заклинанием звук. Моя уловка сработала: спустя пару минут Гленарван распахнул дверь.
– Добрый вечер, Адарнелия Эмильрин. Что-то случилось?
Мгновенно насторожившийся при виде меня Гленарван развеселил.
– А я могу приходить к Вам только тогда, когда что-то случается?
Он сразу как-то стушевался:
– Да нет... Совсем нет...
– Кстати, а по какой причине Вы так дверь зачаровали?
Гленарван с досадой махнул рукой:
– Просто надоело, что в мой кабинет постоянно все вламываются без стука.
Прямо проходной двор какой-то.
– Ясно.
О том, что с мощностью заклинания Гленарван сильно переборщил я не стала говорить, посчитав конечный результат справедливым, и даже полезным опытом этого первого ""счастливчика"" для других. Когда очнëтся, естественно.
– И всë-таки я к Вам по делу. Насколько сумела понять за короткое время, профессор Стейнбрек отличается достаточно мерзким характером и не брезгует никакими методами, чтобы достичь желаемого.
У меня есть идея, как можно подстраховаться, чтобы не получить проблем после его увольнения, если он захочет отомстить или вернуть свою должность в Академии.
– Я тоже уже об этом думал. Но он настолько меня сегодня вывел из себя, что не поставить его на место, а потом тянуть с увольнением не было никакого желания. Своими связями Стейнбрек действительно может доставить Академии неприятности. Какие предложения будут? Я пока что набросал письмо в Совет по образованию, расписав все причины, послужившие увольнению.
Я улыбнулась и расстегнула сумочку, подкидывая оба артефакта на ладони.
– Вы снова записывали? Только не говорите, что Ваши серьги всегда всë фиксируют...
– Во-первых, не только серьги... Во-вторых, не всегда. Я бы рехнулась постоянно очищать свои украшения-артефакты.
Гленарван ловко поймал оба артефакта и сел за стол. Активировав первый, он внимательно всмотрелся в запись. Несколько раз он мельком бросал на меня взгляд, а потом снова сосредоточивался на изображении.
Когда до конца оставалась буквально пара минут, он не выдержал и остановил запись:
– Адарнелия Эмильрин, почему Вы на меня так внимательно смотрите? Что-то не так?
– Извините, хотела удостовериться, что с Вашим зрением всë в порядке.
– Это Вы меня простите, забыл поблагодарить за капли. Раздражение прошло так быстро, что я даже не вспомнил сейчас, что что-то болело.
Я выдохнула. Словно гора с плеч упала.
– Я рада, что не ошиблась со средством.
