– Так как знала, что после пар буду занята, а студенту Артейгу требовалось время на домашнее задание, попросила зайти его сразу, как освободится. Тем более, что этот конспект понадобится ему завтра. Между прочим, до отбоя ещё час. Так что не вижу ничего предрассудительного. Предложенный чай с пирожными – лишь обычное гостеприимство. Хотите, прикажу Фессе и на вас накрыть стол.
– Понятно, – кивнул Гленарван.
– Но в каком виде Вы принимаете студента! В халате! Это верх неприличия! – обличающие прошипел профессор Варнхоф.
– Принимают у себя куртизанки благодетелей, профессор Варнхоф, а я всего лишь занимаюсь корректировкой лекции. То, что Вы позволили именовать халатом – верхнее домашнее платье, – я встала из-за стола и провела руками по золотистой парче, расшитой растительным узором. – под которым находится нижнее платье, а затем уже сорочка. Обычная домашняя одежда, принята у Тëмных. По количеству слоëв она намного целомудреннее той, что обычно надевают перед сном Светлые, когда заканчивают домашние дела, и даже по сравнению с обычной одеждой.
– Ну да, там тканей много.Более чем приличный наряд, – подтвердил Гленарван, после чего удостоился таких взглядов, что сразу сообразил, как сболтнул лишнего.
Так, всё. Репутация и Адарнелия Эмильрин – две вещи несовместимые. Я уже поняла. Не то, чтобы меня этот факт сильно беспокоил, но... Так, Олли, подвинься! Раньше ты единолично занимал верхнюю ступеньку главных развратников Академии, а теперь и я рядом встану – шутка ли, охомутать сразу и проректора, и ректора одновременно?! И где-то внизу примостится Гленарван.
– Студент Артейг, можете быть свободны. Всё что нужно, я прочла. Если понадобится, перед лекцией попрошу ещё раз взглянуть.
Жоинт быстро допил чай и, схватив протянутую тетрадь, быстро откланялся.
– Думаю, на этом представлением, которое Вы тут устроили, профессор Варнхоф, можно закончить. С Вами мы поговорим завтра насчёт предвзятого отношения к госпоже куратору, – мрачно отчеканил Гленарван.
– Простите, господин ректор Рихтер, но я бы хотела прояснить ещё один момент, прежде чем мы все разойдëмся.
– Я слушаю Вас, Адарнелия Эмильрин.
– Аспирант Нокс, будьте так добры, отдайте свой плащ-невидимку.
Юноша попятился к выходу:
– У меня ничего такого нет.
Но его бегающие глазки говорили об обратном.
– Тот самый, с помощью которого Вы постоянно за всеми следите.
