Часть тельца вместе с передней парой лапок смотрелась на шëлке цвета молодого салата экстравагантным декоративным элементом окантовки кармана.
Не дойдя до зала заседаний буквально пары метров, я услышала тихий голос Гленарвана:
– Учитывая все обстоятельства, у Вас теперь есть право перемещаться абсолютно в любую точку Академии, включая главный корпус. Я перенастроил защиту.
Бросив мимолётный взгляд через плечо, улыбнулась и кивнула ректору. Со стороны могло бы показаться, что я просто его поприветствовала, но мы друг друга поняли.
Что ж, отличная новость. Осталось раздобыть план Академии, чтобы случайно не телепортироваться куда-нибудь не туда.
В зале заседаний почти никого не было, видимо, остальные подойдут ближе к началу. Кивнув профессору Хаттер, довольно постукивающей пальцами по синей папке, обтянутой сафьяном, я заняла свободный стул в конце длинного стола. Шеойл вылез из кармана и с удовольствием устроился у меня на коленях. Прямо как одна из кошек моей матери по кличке Маддо. Потихоньку зал заполнялся деканами и проректорами.
Вначале каждый бодро переступал порог, приветствовал коллег, затем, увидев меня, брезгливо морщился, а кто-то и начинал спотыкаться. Последними свои места заняли Олли, профессор Варнхоф и Гленарван.
– Сегодня на повестке у нас стояло обсуждение других вопросов, но в связи с некоторыми обстоятельствами говорить по большей части сегодня буду я. Заодно попрошу ознакомиться с моими последними распоряжениями. Айлин, раздайте пожалуйста, каждому по экземпляру для ознакомления.
Секретарь быстро вручила каждому по три листа и вернулась на место.
Едва профессор Варнхоф вчитался в первый, как раздался его негодующий вопль:
– Но почему меня не поставили в известность?! Я же проректор по учебной работе! Такие решения требуют моего согласования! Вы даёте такие полномочия декану Хаттер...
Что-то рано профессор занервничал. А ведь он ещё третье распоряжение не прочëл. То самое, которое касается передачи башни в пользование Тëмного факультета. Я с предвкушением ждала этой части заседания и искренне наслаждалась происходящим.
И не одна я: профессор Хаттер сидела с такой сладкой улыбкой на губах, что даже во рту стало приторно. Ещё бы! Так утереть нос проректору Варнхофу, который считал себя всемогущим, и от чьего решения зависело в этой академии всë и все. Ровно до того момента, как появился Гленарван, вставший костью ему поперёк горла и продолжавший мешать и ввинчиваться ещё глубже внутрь. А ещё я ждала приближения грозы.
