Ссориться с профессором Хаттер в мои планы не входило. Оставив Шеойла под присмотром Фессы, я захватила латонские цукаты и направилась к ""главной бытовичке"" Академии. Остановившись перед нужной дверью, досчитала мысленно до трёх, а затем постучала.
Дверь открыла сама профессор Хаттер, хотя могла бы и воспользоваться магией.
– Доброе утро, Адарнелия Эмильрин. Что-то случилось?
Ага. Даже не представляете сколько! Но я промолчала. Незачем ей пока знать о наших с Гленарваном ночных открытиях.
– Доброе утро, профессор Хаттер.
Я всего лишь хотела предложить обсудить план беседы с ректором. Если, конечно, у Вас есть время.
– Проходите. Я как раз сейчас просматривала наши заметки.
Вручив декану сладости, я переступила порог.
Поблагодарив за цукаты, профессор Хаттер сварила свежий кофе. Попивая крепкий напиток, мы действительно обсудили все аргументы. После того, как все предложения заняли своё место в синей папке, я попробовала ""закинуть"" удочку.
– Да, как-то грустно всë это. Мне всë не даёт покоя Ваш рассказ про Академию.
Неужели Алариас сразу начал перекраивать всë под себя? Это сколько же лет продолжалось это безобразие, которое он устроил?
Профессор Хаттер отпила немного из своей чашечки.
– Ну почему же сразу? Первые несколько лет после смерти моего отца Академия продолжала существовать по старым правилам. А потом постепенно вышло, что вышло... Если хотите более точные данные, можем посмотреть в моих дневниках за тот период.
– А можно?
Профессор Хаттер улыбнулась и открыла соседнюю с гостиной дверь.
– Прошу!
Что могу сказать... Впечатляло!"
"Глава 37.Выводы и тонкости общения"
"Всю комнату от пола до самого потолка занимали книжные шкафы, на которых ровными рядами стояли книжечки-дневники, различающиеся по цветам. Причём, я так поняла, что определённый оттенок отвечал за какой-то период, так как иногда несколько полок были заставлены корешками одного тона.
Профессор Хаттер ненадолго задумалась, а затем чарами начала снимать некоторые свои дневники с разных полок.
Выбранная книжица подлетала к ней, раскрывала замок и начинала шелестеть страницами, показывая листы, исписанные красивым каллиграфическим почерком. Потом либо отправлялась обратно на место, либо укладывалась на небольшой круглый столик.
– Вот, посмотрите сюда, Адарнелия Эмильрин. Один из студентов в порыве случайно ляпнул, что его никогда не отчислят, ибо за поступление родители отвалили ""серьёзный куш"" и Академии будет просто не выгодно.
