Но вновь становится не по себе от его тяжёлого взгляда. Что я сделала не так?
Он наклоняется чуть ближе ко мне и целует, проникая языком в рот. Настойчиво и алчно. Я бросаю вилку, забывая про еду. Отвечая на ласку. Приятную. Вкусную. Достойную всех звёзд Мишлена.
Сабуров отпускает меня так же резко, как и притянул. Приземляюсь попкой обратно на стул. На языке вновь вертится это настойчивое признание. Так хочется сказать, что я люблю его. Кусаю себя за щёку, чтобы промолчать.
— Кажется, я сыта, — вот тебе и три заветных слова.
Глава 33
— Как ты умудрилась остаться девственницей? — охватывает меня взглядом. Голое, торчащее в разрезе майки плечико, острые холмики груди, прикрытые тонкой тканью. Губы… после минета.
От его голоса приятная дрожь проходит по телу, и я свожу коленки вместе.
Пожимаю плечами.
— Мне некогда было заводить отношения. Я занималась спортом и сестрой, — отвечаю, умалчивая о том, как при этом пыталась увернуться от приставаний отчима, — а когда деньги понадобились позарез, особого выбора не оставалось.
От горьких мыслей сводило горло. Я вспоминала то время, как жуткий сон. Хотя тогда казалось, что всё нормально. Успев позабыть после смерти отца, что значит жить по-человечески. Но я поклялась себе, что больше никогда не вернусь к роли загнанного зверя.
— Но появился ты и вместо секса предложил швабру, — неловко шучу, пытаясь скрыть смущение.
Внимательно наблюдает за мной. Ему не весело.
— В доме отца твоей сестры у тебя не должно было возникнуть таких проблем, — произносит с подковыркой, приподнимая мой подбородок.
— К тебе ведь там хорошо относились?
Взмахиваю ресницами. Его губы чуть-чуть, почти незаметно изогнуты, но до улыбки это не дотягивает.
— За исключением того, что отец Ани ужасный зануда, там было неплохо. Ты скучал по мне?
Он очевидно не ожидал подобного вопроса. Откинулся на спинку стула, немного прищурив глаза. Будто пытаясь определить, какую дозу информации мне можно сообщить.
Я же не дышала в ожидании ответа. Ведь скучают по тем, кто дорог, разве не так?
— Я думал о тебе.
Произносит так сухо, что становится обидно. В Сахаре и то влажность выше.
Думал — не значит томился от безнадёжной любви. В его устах это звучало так, будто он размышлял, как можно будет лучше распорядиться со своей собственностью. Продать, сдать в аренду, подарить. Или лично использовать.
Я поднимаюсь в намерении убрать остатки еды. Глаза щиплет от слёз. Возможно, это всё гормоны после яркого секса — резко жахнули вниз, не знаю.
