С лёгким оттенком загадочности и тяжёлой печатью долбанутости. Вполне вероятно, они думают, у нас с ним настолько активные сексуальные игры. Что у меня аж рот порвался. Хех.
Возвращаясь к столику, заметила, что Ратмир с кем-то раздражённо разговаривает по телефону. Он поймал мой взгляд и уже не отпускал. Смотрел на меня, пока я не села за стол.
— Ты уверен, это точно он? — услышала фразу на подходе.
Наблюдаю, как кулак Сабурова сжимается пока костяшки не побелели. Вглядываюсь в его лицо с тревогой.
— Нет, пока ничего, — отвечает своему собеседнику и кладёт трубку.
— Что-то случилось? — обеспокоенно интересуюсь.
Его глаза застыли на одной точке. Казалось, он не услышал моего вопроса.
Совершила невиданное — протянула прохладные пальцы и коснулась его руки. Он перевёл на меня пустой взгляд, будто вспоминая, кто я вообще такая.
— Рат? — тихо произношу его имя. Почему-то захотелось именно в такой форме.
Моргает и возвращается обратно в нашу реальность. Опускает взгляд на мои пальцы на своём кулаке.
Я тут же их убираю, ощущая, что позволила себе лишнего.
— Ничего, — врёт. Чую.
Спустя минуту передо мной привычный Сабуров. Во всей красе своей холодности и неприступности. С той лишь разницей, что смотрел на меня дольше обычного. Так хотелось заглянуть в его голову и узнать, о чём его мысли. Тяжёлые. Тёмные.
Возможно, я накручивала себя, ошибалась. Но казалось, он думает обо мне. И странный телефонный разговор тоже связан со мной.
Глава 15
Обед прошёл в напряжённой тишине.
К моему удивлению, загадочное блюдо оказалось весьма недурным.
Я даже забыла о том, насколько мне не нравится это место. Нежнейшее мясо таяло на языке, и в какой-то момент от удовольствия я непроизвольно застонала, прикрыв глаза. Должна признать, глутомат натрия с этим не сравнится. Не зря чревоугодие смертный грех. Всё запретное сладко.
Не отрываясь от тарелки, доела и взглянула на Сабурова.
Такое ощущение, что всё это время он просто сидел и пялился на меня. Почувствовала себя неловко. Ела как с голодного края.
Аж покраснела до ушей.
— Почему ты ничего не съел? — интересуюсь, переводя взгляд на его нетронутую порцию.
— Нам пора, — получаю вместо ответа.
После этого дурацкого телефонного разговора всё изменилось. Он изменился.
В груди возникло нехорошее предчувствие. Настолько плохое, что я едва сдерживала порыв обнять Сабурова. Побоявшись, что могу его потерять. Откуда это вообще?
Он допил свой чёрный кофе, расплатился и выпроводил меня на морозный воздух.
