Украшения, подаренные Юрасовым, я носила только на мероприятиях, куда он меня таскал как аксессуар. Все они жгли кожу, словно крапивница.
— Надень это.
Потянулась к тому, что поменьше. Чтобы скорее развеять свои чаяния. Руки отчего-то дрожали, когда раскрывала коробочку. И тут же испытала почти детское разочарование, когда вместо куклы получаешь на день рождения кулинарную книгу, обнаружив внутри серьги с огромными рубинами.
— Очень красивые, — произношу вслух, зная, что ему всё равно. Он просто хочет, чтобы я выглядела на этом вечере лучше всех.
Медленно вставляю серёжки в мочки ушей и беру вторую коробочку. На шёлковой подложке лежал браслет с такими же рубинами, обрамлёнными бриллиантами. Металла почти не видно, настолько тонкой была работа мастера, сделавшего это произведение искусства.
Сабуров молча взял браслет, коснулся моего запястья. Вздрогнула, задержав дыхание, пока он надевал украшение на мою руку. Оно оказалось тяжёлым, увесистым. Холодило кожу.
И внутрь меня тоже проник холод от предчувствия чего-то жуткого.
Горячие пальцы Сабурова перехватили мои, вытесняя плохие мысли. Он держал меня за руку, будто мы пара влюблённых.
— После сегодняшнего вечера ты сможешь съехать из этого дома, — сообщает обыденным тоном, а у меня тут же сердце перестаёт биться, — тебе не будет грозить опасность. После вступления в права наследования мы оформим сделку, и ты станешь богатой женщиной.
Комок величиной с земной шар образовался в горле, не давая произнести ни слова. Смотрела прямо перед собой, пока он выводил меня из дома, и ощущала его внимательный взгляд на своём лице.
Я не умела так скрывать эмоции, как это делал он. Игрок в покер из меня паршивый. И единственную службу, которую я могла себе сослужить, не разреветься прямо сейчас.
— Значит, брака не будет? — удаётся задать вопрос сдавленным голосом.
Чувствую, как его пальцы чуть крепче сжали мои.
— Нет. Думаю, что этого не понадобится.
Киваю, будто действительно уяснила для себя этот факт. А сама понимаю лишь одно — меня снова бросают.
Вытаскиваю руку из ладони, не желая больше этих фальшивых прикосновений.
Сабуров распахнул передо мной дверь красного и безумно дорогого спорткара. Блестящего и хищного. Стоившего как бюджет небольшого городка. Я села в него, вжавшись голым плечом в дверь, и уставилась в окно, едва замечая сменяющиеся пейзажи.
Здание, к которому мы подъехали, напоминало замок. Ни больше ни меньше. Вычурное, помпезное. В стиле цыганского барокко.
