– Повышать цену на десять процентов мы тоже не договаривались, – усмехнулась в ответ. – Вторую половину получишь в Цитадели.
– И как ты с такой бабенкой живешь? – проводник покачал головой, глядя на дракона. – Ладно, уговор, – он взял кошель, сунул за пазуху и вновь с тоской глянул на восторженную ребятню. – Теперь лишь бы не утопнуть из-за этих сорванцов! Поднять якорь!
– Слыхал? – темненький эльфенок толкнул брата локтем в бок. – Якорь! Бежим глядеть!
– Бежим!
– И я, и я глядеть! – завопил тушкан, ерзая на руках Черута.
– А ну стоять! – успела в последний момент схватить хулиганов за шкварники.
– Так нечестно! – взвыли остроухие катастрофы, елозя по палубе ногами. – Ну Данааааа!
– Молчать! – прикрикнула. – А то все вашему папе расскажу!
– Ябеда-корябеда, – пробормотал светленький и набычился.
– В попе шоколадина, – добавил темненький.
– Гдееее? – заинтересовался Ушастик. – Где шоколадина? Покажьте!
– Я бы тоже на это посмотрел, – присоединился к ним великовозрастный нахал.
– Шоколадина – рифма к слову жадина, а не ябеда, три неуча! – покачала головой.
– Шоколада не будеть? – тушкан явно расстроился.
– Попы тоже, – дракон вздохнул.
– Всего два дня и я буду совершенно свободна, – прошептала, уговаривая саму себя.
Корабль тем временем вздрогнул всем корпусом и, поскрипывая, поплыл. Эльфята, мигом позабыв про меня и тонкости дразнилок в рифму, снова заскребли ногами по палубе, мечтая отправиться на поиски проблем.
– Может, их всех в трюм посадить? – предложил дракон, посмеиваясь.
– Точно! Вместе с тобой, – сама улыбнулась. – А я пока ночной прогулкой бы насладилась!
– Еще чего! Они меня растерзают! Одни косточки драконьи останутся, безжалостная ты женщина!
– Дя, дя, дя! – закивал тушкан. – Ну пустииии!
– Детей все-таки придется посадить в трюм, – донесся из темноты мужской голос.
Странный, отрешенный, будто лишенный эмоций, какой-то шершавый и продирающий морозцем вдоль позвоночника.
Это еще кто там такой? Я посмотрела на угловатую фигуру, которая вся состояла из ломаных линий. Свет от фонарей будто обтекал ее, не давая ничего разглядеть толком.
– По ночам по морю ходит патруль, – продолжил мужчина, шагнув к нам. – Нам нельзя привлекать внимание. Так что делайте, что хотите, но дети должны молчать.
– Хорошо, – я кивнула.
