Не к добру!
– Я весь твой! – Черут эффектно сдернул простыню, под которой, естественно, оказался голым.
Опять!!!
– Да что ж тебе в штанах-то не сидится?! – прорычала я. – Эгсбиционист чешуйчатый! У тебя аллергия на одежду, что ли? Вон отсюда!
– А постельные утехи? – растерянно глянул на меня. – Медовый месяц и все такое?
В глубине все еще сияющих глаз протаяла надежда. Вот ведь оптимист!
– Шиш тебе без масла! – скрутила ему кукиш. – Энергию некуда деть? Иди дрова руби тогда! Вон, сказала!
Глянула по сторонам.
Ишь, как заботливо к разврату подготовился! Все свечи мои ароматические извел, поганец!
В воздухе, и в самом деле, пахло цветами. И тренделями, которые сейчас отхватит этот озабоченный геккон!
– Тебе свечек жалко? – возмутился он.
– Да я эти свечки тебе в зад засуну, блудливое чешуйчатое!
– Не поместятся!
– Проверим? – прищурилась. – Ишь, чего возомнил себе! – схватила с кресла брюки и швырнула в наглеца. – Одевайся и проваливай! – следом в него полетела рубаха.
– А трусы?
– Ты вообще оборзел?! То постельные утехи ему подавай, то трусы!
– Для утех они, понятное дело, ни к чему, но в целом это необходимая деталь гардероба.
И вообще, я думал, ты меня для этого купила, – пробурчал, соскочив с кровати и пытаясь попасть ногой в штанину. – Сама же сказала – мне нужно побыть хорошим мужем! Вот и решил добросовестно исполнить супружеский долг, как и полагается!
– Чего?! – поперхнулась от его наглости. – Мне супруг нужен был для получения ссуды!
– Так бы и сказала! Ай! – брошенный мной ботинок угодил по его уже прикрытой штанами заднице.
– Я тебе так и говорила!
– Как бы да, – он натянул рубаху. – Но улыбалась ведь! И глазки строила! Вот я и подумал, что к основным обязанностям бонус идет. Приятный такой бонус, – его взгляд снова засиял, когда дракон погладил им мои выпуклости.
Которые ему не светят! Ни в ответ на его зеленые маяки, ни в любом другом смысле!
– Ничего я тебе не строила, не свисти!
– Ай! – наглые очи погасли, когда в грудь ему угодил второй ботинок.
– Хватит драться!
– Еще и не начинала! – я открыла дверь шкафа и схватила лежащий там хлыст, оставшийся с тех времен, когда в конюшне рядом с домом жили отличные скакуны.
Сжав деревянную ручку, взмахнула им. Воздух взвизгнул, разрезанный тонкой плетью. Кнут щелкнул об пол, и я усмехнулась, глядя на Черута, который обходил меня по дуге, подвигаясь к двери.
– Экая ты затейница! – пробормотал он, взявшись за дверную ручку.
– Вон пошел! – погрозила ему хлыстом.
