– Немедленно!
– Давай лучше положу тебя в эти цветы, ты будешь умопомрачительно в них смотреться обнаженная!
– И думать не смей! – вскричала тут же. – Это очень, очень редкие растения! По всей стране всего лишь с десяток мест, где они еще цветут!
– Понял, цветы мять не будем, – дракон разочарованно вздохнул и поставил меня на ноги. – А зачем мы тут тогда? Такой путь проделали! Неужели ради того, чтобы полюбоваться видом?
– Надо собрать тычинки, Черут, – я подтолкнула его к долине. – Давай, засучи рукава и приступай к работе, твоя попа будет очаровательно смотреться торчащей из цветов!
– Никогда не думал, что жена будет заставлять меня рвать ей букеты полевых растений! – пробурчал он.
– Не рвать! – я встала у него на пути. – Смотри, – подвела этого охламона к цветку, который был похож на разомлевший под солнышком колокольчик, из которого торчали сочные «палочки» с пышной шапочкой из пыльцы. – Надо осторожненько взять пару тычинок – так, чтобы не повредить растение. А потом очень осторожно положить их в баночку, – протянула ему одну из них, захваченных из дома.
– Понял?
– Понял, – дракон кивнул, – любви не будет, а работы океан.
– Не бурчи, а то засушу тебя самого на гербарий, ящерица привередливая! И вообще, это очень редкий и важный ингредиент, при добавлении в краску он дает ей такую яркость и стойкость, какие ни один завод магов повторить не в состоянии! Эти тычиночки стоят как платина или бриллианты, понял? Художники за них ногу себе по локоть отгрызут!
– Я тоже себе скоро что-нибудь отгрызу, – пообещал с ухмылкой.
– Иначе сдохну от неразделенной любви!
– Чего это неразделенной? – возмутилась я. – Очень даже разделенной!
– Ага, а лимончики все равно в недосягаемости!
– Работай, фермер! Иначе еще долго не получишь доступа к вожделенным цитрусовым! – со смешком пригрозила распоясавшемуся супругу.
– Вот умеешь ты замотивировать, женушка! – Черут ухмыльнулся и начал засучивать рукава. – Как никто!
***
– Как ты там, мой шмель? – осведомилась через несколько часов, когда у самой поясницу заломило, а баночка переполнилась тычинками, дающими изумительный аромат, как вся цветочная поляна разом.
– Она еще язвит! – он распрямился и укоризненно посмотрел на меня.
Обида в глазах постепенно сменилась на восхищение и такое неприкрытое желание, что я почувствовала стыд. Но он быстро испарился из вскипевшей крови, хмельным коктейлем ударившей в голову и мигом стеревшей все мысли и оставившей только молоточками стучащее в висках желание.
