Акинфий, видя его смятение, продолжал напирать:
— Делегата необходимо послать немедля, груз с Варзины доставят не позже чем через месяц. С той стороны идет разгрузка товара в ладьи. Наши люди там выдвинутся навстречу людям из Новгорода и привезут груз на берег Белого моря, где случится передача. К этому времени Царь должен знать об английских господах, а еще Царь должен знать, что груз этих господ прибыл не куда-нибудь, а в Новгород.
— Я не могу ответить. Лично я не могу отбыть, так как ответствен за груз, а посылать мне некого.
Нас осталось четверо, и у нас нет средств, чтобы собрать посольство к вашему Царю, — ответил Митька.
Он хотел добавить, что средства на посольство можно выручить с товара англичан, который уже прибыл в Новгород, но Акинфий перебил его:
— Ивановское сто готово отправить Царю выборного из числа своих людей, он доставит грамоту английскую ко двору. Об этом можешь не беспокоиться, капитан.
Митька вздрогнул от этих слов. Ну конечно, грамота. Без оной не может состояться посольство.
Как он упустил из виду такую простую вещь. Придется как-то выкручиваться.
— Э-э, — протянул он, подбирая слова.
Сказать, что потерял? Сослаться, что память отшибло. Что делать-то? Акинфий ждал от него ответ.
— Грамотка? — Митька похлопал себя по кафтану, делая вид, что пытается ее найти. — Потерял, кажись. То ли на корабле оставил, то ли… Не вспомню, как канула…
Митька ожидал реакцию старосты на это небольшое представление. Поверит, отмахнется — мол, с кем не бывает? Или изменится в лице, вызверится да прикажет своим наемникам сбросить неугодного в реку, как тех троих?
Акинфий же поступил совершенно иначе.
Он с невозмутимым видом потянулся за пазуху. Оттуда появился чехол, а из него свиток.
— Не эту ли грамоту ты искал, любезный? — бесстрастно спросил купец, разворачивая свиток.
Свиток в руках купца содержал текст на латыни, написанный красивым почерком, буква к букве. Ниже текста был оттиск печати — по спине Митьки пробежал холодок. Изображение, тисненное на печати, он видел на «Доброй Надежде».
Рядом с английской печатью стояла подпись, нанесенная пером, а чуть левее… По вискам рыбака выступили бисеринки пота. Стояла та самая закорючина, которую он поставил во время вчерашнего пира.
Глава 5"
"Митька чувствовал себя раздавленным и выпотрошенным наизнанку. После разговора с Акинфием он понял, что угодил в западню, из которой так просто не выбраться. Он хотел знать, что за документ купец подсунул ему на подпись вчера.
