На прогулке с купцом он мог окончательно развеять подозрения в свой адрес… если таковые у Ивановского сто вообще оставались. Но береженого бог бережет.
С этими мыслями Митька уверенно шагнул в сторону церкви, где вчера справляли пир. Рыбак резонно предположил, что Акинфий захочет отвести его в обитель Ивановского сто. В место, где купцы проводили важные встречи и вели ключевые переговоры. Однако купец, державший Митьку под локоть, тут же остановил его, не дав далеко уйти.
— Прогуляемся по бережку, свежим воздухом подышим, — мягким вкрадчивым голосом сказал он.
— Вижу же, что тебе после пира дурно еще. Сам, признаться, не отошел. Всё на рассолах да на отварах, поэтому свежий воздух позарез нужен.
Они пошли вдоль Волхова не спеша. Правда, со свежим воздухом Акинфий явно погорячился. Пахло здесь больше рыбой с Торга, не всегда свежей, да илом. Следом, но на значительном расстоянии за ними двинулась парочка наемников, лично служащих Акинфию, их Митька заприметил боковым зрением. Человеку его толка было прямо-таки противопоказано ходить по городу в одиночку — того и гляди дернут монет.
Акинфия здесь знал в лицо и стар и млад.
Митька прекрасно понимал, что довод со свежим воздухом был не более чем предлогом уединиться с английским капитаном без посторонних ушей. Потому и не повел Акинфий его никуда. Но тем любопытнее было понять, что хотел купец. Митька даже первым возобновил разговор:
— Самому-то пир по душе пришелся? — спросил рыбак.
— Пир как пир, у нас других не бывает. Дело привычное, не раз и не два от зимы к зиме такие проводим, — откликнулся купец.
— Но как Семён белого мишку того приволок… сам диву даюсь. Да еще и против оного вышел.
— А где сейчас Семён?
— Делами нашими занят. Я вот делами Англии выдвинут заниматься. Ты же не против моей кандидатуры, капитан?
— Что ты, все, как надобно, делаешь.
Над их головой с карканьем пролетела жирная чайка. Рыбак почувствовал, как странно поежился Акинфий при ее виде.
— Если ты за товар свой переживаешь, то он в надежном месте припрятан.
Все, как тебе община обещала. — Купец остановился, за собой останавливая Митьку и указывая на складские помещения за главным городским рынком. — Во-о-он там. Похраним, передержим, пока остальной товар придет. А наши ребятки быстро воротятся, уж поверь. Тогда уже и поторгуешь, тогда уже и дело будем иметь.
После этих слов Акинфия Митька почувствовал окончательное облегчение. Таки новгородцы приняли их за англичан и охотно стали вести дела.
