Староста Акинфий даже поднялся со своего места. Митька смекнул, что перед ним разворачивается медвежий бой. Нечто, о чем он неоднократно слышал, но прежде не видывал."
"Поводчики тут же спустили мишку и убрали бревна, оставляя мужчину с рогатиной один на один с лютым зверем.
Мужчина ловко переключил внимание зверя на себя — несколько раз топнул по земле. Животное взъярилось, заревело и стало надвигаться на свою жертву.
Все вскочили с мест. Удастся бойцу изловчиться, найти момент и всадить рогатину зверю, и бой будет закончен? Или медведь разорвет храбреца на части?
Медведь приблизился достаточно, чтобы встать на задние лапы.
И в таком виде пошел на свою жертву, пытаясь испугать и обратить в бегство. Однако мужчина стоял на месте, как каменное изваяние. И, казалось, не придавал всем этим «танцам» медведя никакого значения. Словно бы мелкая муха рядом вытанцовывает.
Но вот момент истины. Еще немного, и медведь навалится на свою жертву, растерзает ее.
Мгновение.
И мужчина сделал стремительный шаг вперед, втыкая рогатину в шею медведя.
Животное от неожиданности потеряло равновесие и начало заваливаться вперед. Прямо на широкий клинок рогатины, которую мужчина упер в землю.
Секунда.
И вот уже медведь повис на этой жутковатой подпорке. Из широкой раны на его шее хлестала кровь, а рычать не получалось. Видно, рогатина повредила глотку, поэтому от медведя доносились только булькающие сипы.
Мужчина сделал несколько шагов назад, разрывая дистанцию.
И очень своевременно.
Потому что медведь вялым ударом лапы сбил древко рогатины с упора. И наконец опустился в нормальное положение. Он был еще жив и опасен. Хотя из рассеченной шеи хлестала кровь, видимо, рогатиной удалось зацепить сонную артерию.
Шаг.
Еще шаг.
И у медведя подкосились лапы.
Он попытался встать.
Не сразу, но получилось.
Лапы явно дрожали и плохо его держали.
Наконец медведь сделал шаг к мужчине. Маленький. Шажочек.
Но тут же рухнул на землю, где и затих…
Храбрец, вышедший победителем из этой схватки, вскинул руки.
Овации вспыхнули с новой силой и долгое время не умолкали.
— Сильно! — только и нашелся Митька, когда Акинфий уставился на него округлившимися от возбуждения глазами.
— Еще как! Ух!
Тело купца била крупная дрожь.
— И как такого зверя сюда завезли? — поинтересовался Митька, косясь на труп животного. Белая шерсть теперь перепачкалась в крови.
— У нашего затейщика и спросишь, — загадочно улыбнулся Акинфий.
