— А звать-то нас как, капитан? Выходит, что у нас и имен вроде как нет.
— Хороший вопрос.
Митька понял, что упустил из виду необходимость английского имени для каждого из них. Можно, конечно сослаться на беспамятство, но и дальше ходить безымянными? Это вызовет подозрения, отнюдь не нужные рыбакам. Имена следовало придумать, и в этом Митьке мог помочь прежний опыт, родом из времен торга его отца. Тогда ему приходилось слышать немецкие имена на разный лад. Звучали они необычно для русского слуха, но Митька помнил некоторые из них.
— Олешка, ты будешь Олаф, ты, Стенька, — Джозеф, а ты, Павлик, — Бенджамин? Сойдет?
— Какой я тебе еще Бенджамин? — возмутился Павлик. — Есть другое имя?
— Такой. Если есть другие варианты — называй, — сказал Митька.
Павлик задумался, ничего не выдумал, поэтому вынужденно согласился со своим новым именем.
— Сам-то как величаться будешь? — спросил Олешка, теперь уже Олаф.
— Мэтью Чарльз. Звучит?
— А почему у тебя два имени? — удивился Стенька.
— Потому что капитан, у них там несколько имен принято.
— Бесовщина…
На том и договорились. Рыбаки получили «английские» имена, которые им дал Митька — а теперь уже Мэтью — со своей легкой руки.
Конечно, легенда не перекрывала вопросов в будущем. И Митьке, как говорящему на русском с новгородцами, еще придется отбрехиваться нещадно. Но тут останется сослаться на беспамятство… Чай, память отшибло у капитана Мэтью Чарльза, а моряки Олаф, Бенджамин и Джозеф мало того, что по-русски ни в зуб ногой, так и подробностей дел государевых знать не знают.
Ну а там, дальше, может, чего новое Митька узнает об этой пока что загадочной экспедиции из Англии. Глядишь, память восстанавливаться начнет…
Часть 2. Новгородская земля
Глава 1
Путь с Кольского полуострова до Новгорода занял довольно много времени. И Иван всю дорогу нервничал и изо дня в день говаривал, что надобно идти скорее. Но, как ни старался купец, человек предполагает, а Бог располагает. Пару раз приходилось останавливаться и пережидать непогоду — идти по бурному течению Иван не рискнул.
Другой раз пришлось подлатывать лодки — и купец сильно плевался и ругался, что отдал такие деньжищи за худые суденышки. Немало намучились и на порогах Волхова, когда подходили к самому Новгороду. В том году река была мельче привычного, потому плыть приходилось с особой осторожностью.
Во второй половине июня лодки купцов наконец прибыли в Новгород. Сложное путешествие по рекам и переправам подошло к концу. Митька был заметно измотан.
