— Идти, я не вижу другого выхода, а там будем искать возможность увильнуть.
Судя по выражению лиц рыбаков, эти слова не пришлись по нраву никому. Понурые стояли абсолютно все. Оно и понятно, выглядела затея полным безумием. О каком торге речь, если рыбаки толком не знали об английском товаре? Ни в каком количестве везут, ни куда… Да и артель Митьки занималась рыбным промыслом и никогда не имела отношения к торговле. Если не считать торговлей сбыт улова скупщикам. Конечно, у Митьки было более или менее связное представление о купеческом ремесле, но и этими знаниями нельзя было воспользоваться из-за языкового барьера.
Вот так попали! Ни отказаться, ни что-либо переиграть.
Олешка решил проговорить вслух сомнения, что буквально витали в воздухе и у каждого в мыслях:
— Раскусят нас в Новгороде, как пить дать. Раскусят в два счета. Если Иван с немцами доселе не толковал, то в Новгороде волки матерые, что и собак на торговле съели немало, и их хозяев. Глянут только на нас, сразу поймут, что никакие мы не «англичане», только придуриваемся.
Тут даже ртов открывать не потребуется.
— Поймут или нет, но выхода другого у нас все равно не предвидится, — заверил Митька. — Кто бы из нас что ни говорил.
Спорить не стали, правота Митьки была очевидна. Рыбаки осунулись, их плечи опустились, лица стянулись. Радоваться было явно нечему. Какое-никакое, но решение принято. Так бывает, что не устраивает оно никого.
— Братцы, я тут вот что подумал… — вдруг сказал Стенька, шмыгая носом. — А если взять да перебить купчиков новгородских на месте? Видели, сколько у немцев тут оружия?
— Ты хоть тем оружием махать могешь? — отмахнулся Олешка.
— Ничего не выйдет, слишком рискованно. У купцов свое оружие есть. Люди ихние вооружены до зубов.
— Так, может, по одному их вырежем? Ну не могу я махать, не обучен, так что ж, так сдаваться? Давайте сначала купчиков в каюте того, потом наемников на палубе. Ежели разом навалимся, неожиданно, глядишь — и разберемся.
Звучало заманчиво, но Митька отклонил предложение.
Даже если они втихую с англичан оружие поснимают и с купцами в трюме сдюжат, то на палубе наемничков уже не побьют. Те жилистые, подтянутые, к оружию приученные и отпор дадут. Не стоит ввязываться, не выход это.
— Ладно, если купцов мы бить не будем, что делать тогда? — расстроился Стенька, до которого дошло, что его предложение, высказанное сгоряча и впопыхах, на самом деле никуда не годится.
— Да ничего. Не отвертеться нам.
