Пока наемничков свистнут, можно схватиться с купцами в рукопашную (кинжалы на пир они с собой не брали) и попытаться бежать. Неизвестно, как все бы повернулось, случись потасовочка, но рыбаки не шелохнулись. Драться не захотели, струсили. Бросившегося же на Семёна Митьку купец встретил одним коротким ударом под дых, угодив в область солнечного сплетения. В ушах зазвенело, удар пронял до самых костей и сразу сбил пыл. Митька попятился, скрючившись в три погибели, опустился на скамью. Блин, говорил же Семён: присаживайся — так, может, следовало сразу послушать!
Семён, до того остававшийся в стороне от заварушки, подошел к Митьке, хватавшему ртом воздух.
— Еще одна выходка — и убью, — процедил он.
— Посмеешь убить посла? — задыхаясь, спросил Митька.
Купец ответил не сразу, и рыбачок предположил, что он улыбается, а когда Семён ответил, Митька впал в ступор.
— Я посмею убить безродного пса, — совершенно ледяным голосом сказал Семён. — Такого, каким ты являешься. А потом скажу Царю, что послом Англии, капитаном сэром Уиллоби заделался какой-то прощелыга.
— Не посмеешь… — Митька все еще ловил воздух ртом, но заставил себя поднять глаза, чтобы посмотреть на Семёна. — Или хочешь заодно сказать, что Ивановское сто всячески поддерживало прощелыгу?
— Я хочу сказать, что прощелыга обвел вокруг пальца не только Иоанна Васильевича, но и нас, — ответил купец и, улыбаясь своей фирменной улыбкой, пожал плечами. — Все еще хочешь пойти в Кремль? Скатертью дорожка, я приду лично посмотреть на твою казнь…
Митька опешил настолько, что даже не знал, что ответить.
Нет, в том, что новгородцы раскрыли обман, он нисколечко не сомневался. Однако Семён с такой уверенностью говорил, что готов рассказать об обмане Царю, — этот факт стал для Митьки полной неожиданностью.
— Я знаю, кто ты есть, — продолжил Семён. — Тебя раскусили еще скупщики, а я убедился в том, что ты никакой не англичанин, на самом первом пиру.
— Были сомнения? — не сдержался Митька.
— Были, — легко признался Семён. — Но потом как-то ушли сами собой…
— Не от того ли, что товар с кораблей увидел? — съехидничал Олешка, которому первому надоело держать обет молчания. Все равно отрицать обвинения теперь не было никакого смысла.
— Товар? — хохотнул Семён. — Спроси у своего капитана, он, наверное, знает, на какие суммы ведет торг наша община. Деньги с продажи товара английских лоханок не та сумма, ради которой стоит рисковать.
