— Помогите, сэру Уиллоби плохо, — завопил Павлик с порога, привлекая к себе внимание.
Наемнички, заслышав чистую русскую речь, переглянулись.
— Не понял, он че, по-русски могет? Немой ж был…
— Ща узнаем.
Они решительно двинулись в дом, подгоняемые криками Павлика, но стоило им переступить порог, как входная дверь мигом затворилась, а сзади на наемничков выскочили Олешка и Стенька. Убить не убили, но выключили моментально, очень уж тяжелые оказались подсвечники.
Два бессознательных тела лежали на полу, оглушенные.
Рыбачки выпустили из рук подсвечники. Вскочил с постели Митька второпях.
— Уходим!
Налегке, не беря с собой вещей, рыбачки выскочили вон из дверей. Но не тут-то было… По улице ко двору подходили купцы в сопровождении других наемников.
Глава 9"
"Похоже, купцы Ивановского сто решили не задерживаться на пиру. Либо пир быстро свернули — у Иоанна Васильевича, возможно, непраздничное было настроение. Однако купцы, которые по виду слегка выпили, завидели стоявших посреди двора рыбаков.
Возникла немая сцена. Что подумать, если «англичане» куда-то бегут второпях, а у двора больше не стоят специально поставленные туда люди? Казалось, все очевидно, но купцы, в том числе Семён, все же колебались.
Точку в любых колебаниях и сомнениях поставили раздавшиеся из дома стоны — в себя пришел один из их наемников, которому досталось подсвечником по голове. Дверь дома за спиной рыбачков открылась, и на пороге появился потрепанный наемник, весь в собственной крови, едва держащийся на ногах.
Он попытался сойти со ступеней крыльца, но споткнулся — ноги все еще не слушались — и завалился на землю, едва не свернув шею в довесок.
— Кажется, это конец, братцы, — сглотнул Павлик, нервно хихикнув.
Никто возражать не стал — беда. Купцы зашли во двор, несколько наемников тут же бросились к раненому, помочь. Там обнаружили второго, который так и не пришел в себя: Стенька вырубил своего наглухо, а у Олешки не хватило силенок. Впрочем, вряд ли бы это что-то изменило, чересчур очевидным выглядел расклад.
«Англичане» вырубили купеческих людей и хотели бежать.
Семён вышел вперед, огляделся — по Никольской туда-сюда ходили люди. Наверное, это и спасло рыбаков от скорой расправы, новгородцы не хотели марать руки при свидетелях, тем более что для окружающих рыбачки все еще были английскими послами к Государю. Однако было видно, что купец взбешен и прилагает немалые усилия, чтобы держать себя в руках.
— Вернитесь в дом, — холодно сказал он.
