Утер тыльной стороной ладони пот, выступивший на изрезанном морщинами лбу, заговорил:
— Здравия вам, рыбаки!
— Здравия, Николка, и тебе!
— Хороший лов, смотрю, привезли?
— Как видишь, десять бочек, все полные до краев, — согласился Митька, у которого от голода урчало в животе, а ноздри уже поймали запах готовящейся ухи, из-за чего есть захотелось пуще прежнего.
— Хороший… — задумчиво протянул Николка, вылавливая из бороды мелкие крупинки соли и бросая их на пол.
— Сам как? Новости какие?
— А какие новости? Хотел просить, чтоб ты мне следующей ходкой соль привез, запасы того и гляди закончатся, а работать надо.
— Сколько?
— Пудов пять хватит.
— Не вопрос, будет соль. Своим помогать надо! — ответил Митька, наслаждаясь запахом ухи.
Николка отмахнулся.
— Знаю, знаю…
Он бросил свое занятие с бородой и принялся растирать ладони о портки, внушительно прокашлялся. Зычным голосом поторопил своего сына, хотя тот уже тащил котелок с ухой[3].
Митька покосился на хозяина. Тот явно что-то хочет сказать, да тянет.
Обычно от дел Николку не оторвешь, за стол не усадишь, а тут сам подошел и теперь вот мается.
Митька оказался прав. Когда сын Николки принес котелок, наполненный ароматным варевом, и рыбаки приступили к трапезе, тогда-то Николка и перешел к делу.
— Короче, Митька, че я вокруг да около хожу, как будто баба какая стесняюсь. Я к тебе не просто так подсел, а по уму, — начал он.
— Угу, я как-то сразу понял… — Митька отхлебнул наваристый жирный бульон, кивнул, мол, готов слушать.
— Давай выкладывай, коли есть что.
— Дело тут выгорает по-крупному, еще чутка, и выгорит, — начал Николка, скрестив руки и упершись локтями о столешницу. С прищуром обвел взглядом рыбаков, которые обратились в слух.
— А чего другим не предложил, раз выгорает, а, Николка? — спросил Олешка, решивший подключиться к разговору.
— Чего-чего, Митька вон правильно сказал, своим помогать надо. Али не вы мне соль за бесценок возите? Глядишь, еще о чем договоримся. — Николка подмигнул заговорщицки.
— Оно вон как бывает — вы мне, я вам, и поладили?
— Любо, — удовлетворился Олешка, вновь переключаясь на горячее.
Митька хмыкнул, утирая усы. Положим, что Николка давно ходил вокруг да около того, чтобы попросить Митьку привезти ему в Йоканьгу соли вдвое больше обычного. Все грезил развернуть свое местечковое производство, вроде как обороты увеличить. Но про «помощь своим» хозяин немного слукавил — не один Митька соль в Йоканьгу возил.
