Семён не мог знать, что с рыбачками станется. Но говорил так, будто был уверен в своих словах. Выходит…
Митька вздрогнул — то ли от того, что хлопнула дверь, когда Семён вышел из комнаты, то ли из-за понимания, что сегодня за обедом рыбачков отравили. И отравление было дело рук новгородских купцов, которые окончательно показали, что не выбирают средств.
Глава 4
На прием шли в составе пяти человек в сопровождении царских людей, специально явившихся за гостями. Купцы Ивановского сто и Митька как англичанин и виновник торжества.
Вышли много заранее. Рыбачок, полагавший, что новгородцы наденут на царский прием все лучшее, немало удивился, увидев на купцах далеко не самые хорошие наряды из тех, которые они могли себе позволить. Все простенько, элегантно и со вкусом, новое — это да, как говорится — муха не сидела. Кафтаны, сапоги и портки достали из сундуков, которые везли с собой. Но на одежде купцов не было и намека на привычную роскошь. Этого же нельзя было сказать о Митьке, которого разодели с иголочки.
Шли молча, каждый был погружен в собственные думы. Все, что необходимо сказать, было сказано. Купцы выглядели крайне сосредоточенными, даже напряженными — пытались понять, отчего Государь столько тянул. Мало того что Государь так и не выделил средств сэру Гуго Уиллоби и не обустроил в столице, ведь жил он за счет новгородцев, не было никаких официальных встречающих. Кроме купцов, но то опять-таки их собственная заслуга. Ладно во время въезда в Москву, но их не было и сейчас — за новгородцами и англичанами пришли простые посыльные…
Митька отвлекал себя созерцанием видов Кремля.
Здесь ему не приходилось бывать ранее, не выпускали ведь, и надо сказать, что конструкция произвела на рыбака внушительное впечатление. В пределах Кремля существовала тесная застройка, от количества зданий здесь разбегались глаза.
Кирпичный двухэтажный дворец Иоанна Великого стоял на Боровицком холме, занимая, пожалуй, самое видное расположение.
Он состоял из ряда палат, таких как Набережная, Столовая, Средняя золотая, Грановитая и другие. Вот в Грановитую-то купцы и направились. Построенная дедом Царя, она использовалась, как правило, для важных торжеств, встреч и заседаний.
У входа в Грановитую палату делегацию поджидал незнакомый Митьке человек, одетый подчеркнуто богато и окруженный представительной свитой.
— Адашев, — тихо буркнул один из купцов.
