— Ты хочешь продавать мне товар вместо Хуберта? — изумлению купца не было предела. Мир только что перевернулся.
— Не тебе, так другим, — пожал плечами мальчишка. — Мне, в общем-то, плевать. Я же тут всех знаю, ты забыл?
— Я не забыл, — задумчиво сказал купец. Уязвленное самолюбие уступило здравому смыслу и холодному расчету. И тут бывший раб добил его.
— Здесь слишком дорогое железо. Я знаю, сколько оно стоит в землях франков. Ты возьмешь сюда оружие, плотницкие топоры, мотыги и серпы.
— Так это же я…, - купец задохнулся от перспектив, открывшихся перед ним.
— Это значит, что ты заработаешь двое, — припечатал Самослав. — Нам тут в лесах твое золото без надобности. Копья нужны, ножи-саксы[22]и самые простые шлемы.
— Чем платить будешь? — облизнул пересохшие губы купец.
— Мехом, медом и рабами, — жестко посмотрел ему в глаза Самослав. — Через пару лет налажу поставку янтаря.
— Янтаря? — простонал Приск. Это было серьезно, очень серьезно. Почти весь янтарь с берегов Балтики шел в Константинополь, и его было совсем мало.
Купцы не рисковали ходить через дикие земли, а сами венды пока еще торговать не научились[23]. И он решительно сказал:
— Мы договорились. Остался один вопрос. А если и эти венды захотят уйти к своему богу, как твои?
— Не захотят, — уверил его Само. — Мои тоже не хотели.
— Но они же пели… — растерянно сказал купец. — Так ты обманул меня?
— Ну, конечно же, я тебя обманул, «хозяин», — издевательски посмотрел на него Само. — И знаешь, что было самым сложным? Не заржать в голос, видя твою унылую рожу.
Все, пока! Встретимся через год."
"Вскоре после этого Самослав сидел на поляне вместе с земляками-хорутанами, осоловевшими от непривычной сытости. Четыре барана, что они купили и съели только что, вознесли их на вершину счастья. Само расстелил платок и высыпал на него почти четыре сотни франкских тремиссов[24], сверкнувших на закатном солнце крохотной золотой чешуей. Монетки были чуть больше ногтя мизинца, но они завораживали своим блеском простых парней, никогда не видевших столько золота сразу.
Чего греха таить, тут всего пара человек это самое золото и видела. И то в виде браслетов и серег.
— Как это у тебя получилось? — почесал Горан кудлатую голову, выразив этим вопросом общее мнение. — Мы сколь раз сюда добычу водили, и половины этого не имели. И то, забирали всяким товаром. Я так понял теперь, что нас и на том товаре тоже нагрели.
— Так вы челядь[25]Хуберту продавали, — пояснил Само.
