Но только как это сделать? Каждый день Арат выходил на берег реки и вглядывался в лед, словно просил помощи богов. Научите! Подскажите! Но боги молчали.
Иногда он все так же сидел на коновязи, гоняя в голове мысли одна безумнее другой. Но вот однажды все переменилось…
— Звонимир привет шлет, — услышал Арат негромкий мальчишеский голос за своей спиной. — Не поворачивайся! Сиди, как сидел!
— Ты кто такой? — спросил Арат, который чуть было не подпрыгнул на месте.
— Неважно, — ответил мальчишка.
— Я князю Самославу служу, чего и тебе, дядя, желаю. Встречай товар.
— Когда? Где? — спросил Арат, разглядывая мальчишку лет одиннадцати, который катал шары для снежной бабы из липкого весеннего снега. Обычный малец, каких тут много. Только крепкий и сытый не по-местному. Вон, какие щеки круглые. Весной в мораванских селениях до того голодно бывает, что малыши мрут, как мухи. Девочка, что его жена от обрина родила, тоже вот померла. Родовичи, словно щепки худые, ждут первую зелень да молят богов, чтобы облезлый заяц в силок попал.
— Завтра приходи на заимку, где твоя жена живет, — бросил малец и поставил один снежный ком на другой.
— Да ты!.. Да откуда?…, — Арат раскрыл в изумлении рот.
— Тебя там ждать будут, — негромко сказал мальчишка. — И ни слова никому, рано еще. Так дядька Зван сказал. Ой! — поправился он. — Так боярин Звонимир сказал. Все, дядя, бывай!
И малец неспешно ушел, не обращая внимания на редких родовичей, что удивленно смотрели ему вслед.
Гости тут были нечасты, а своих все знали в лицо.
В ту ночь Арат так и не заснул. И, как только солнце бросило на землю первый луч, он быстрым шагом пошел в лес, где в трех часах пути была его семья. Звонимир встретил его улыбкой и широко раскрытыми объятиями. С ним было два десятка воев в доспехе, с добрым оружием и мордами шире плеч. И это весной! Вот это да! Арату даже стыдно стало за свой вид. Он, сын всадника, на их фоне смотрелся, как оборванец.
У них одни ножи чего стоили и железные шлемы. Эх!
— Здоров, Арат! — широко улыбнулся Зван. Хорошо это у него получалось, улыбаться. Сразу верить ему хотелось.
— И ты не хворай, — ответил Арат.
— Пойдем, — поманил Зван. — Да не волнуйся ты так! Родичи в порядке. Мы им крупы и муки дали. Сыновья твои спят, объелись с непривычки.
— Ну, пошли, — сказал Арат, смутившись от того, что у него все на лице написано.
А воины времени зря не теряли.
