Все кузница, да кузница…
— Проснулся? — жизнерадостно спросил его смутно знакомый парень с неровно отросшими на макушке волосами.
— Ты кто? — прохрипел Лотар. — И где это я?
— Я Григорий! Забыл? — обиделся парень. — Ты же меня вчера сам попросил с собой в Норик взять. Ты так вином накачался, что пришлось в телегу положить. Ходить ты все равно не мог. А вот где мы сейчас? Да милях в двадцати от Парижа.
— Хозяин меня убьет! — обреченно сказал кузнец. — Там же заказов целый воз.
— А разве ты вчера не назвал его жадным козлом и обманщиком? — удивленно спросил Григорий.
— Ты, как услышал, что он за тебя дочь нипочем не отдаст, сразу от него решил уйти. Да, и сто золотых в год на дороге не валяются.
— Сто золотых? — приподнялся на локте Лотар. Его изрядно мутило. — Что-то такое было, точно… Ты сказал, что я буду в год сто золотых зарабатывать.
— Молодец! — ткнул в него пальцем Григорий. — Начинаешь вспоминать!
— Ты меня тоже обманул? — обреченно спросил мастер. — Не может обычный человек такие деньжищи зарабатывать.
— В Норике может! — убежденно сказал Григорий. — Его светлость герцог свое слово всегда держит. Представь, у тебя своя мастерская будет, а в ней десять подмастерьев! Представил?
— Не могу я себе такого представить, — честно признался кузнец. — Может, я домой вернусь, а? Что-то боязно мне.
— Тебе просто похмелиться надо, — сказал Григорий, который очень тонко чувствовал состояние товарища, с явным сожалением передавая ему небольшой кувшин с вином. — Ты до дна выпей, тебе гораздо легче станет.
Лотар послушал совета своего нового друга, и дальнейший путь уже воспринимал, словно во сне. Ритмичное покачивание телеги усыпило его, и он вновь погрузился в дрёму, укрывшую его на время от множества вопросов. Ему снилось, как друг Григорий подает ему все новые и новые кувшины с вином…
* * *Небольшой обоз неспешно шел на юг. Впереди был славный и могучий город Аврелианум. Через несколько столетий французы, которые почему-то перестали читать половину букв в словах, стали называть его Орлеан, но пока он еще носил гордое имя римского императора.
Город был огромным. Тысяч семь, а то и все восемь жителей поселилось в его стенах. Луара, которая текла рядом, дарила жизнь этой местности. Но иногда она дарила и смерть, когда уж слишком сильное наводнение превращало сады и пашни в бескрайнее море. Бывало так, что и городские стены подмывала своенравная река, а когда вода уходила, горожане вновь чинили кладку и возводили новые башни место рухнувших.
