Но князь помог своим людям:
— Что говорит закон? Что полагается за измену, кто бы он там ни был?
— Смерть! — с облегчением заорали все. — На кол его!
— А что сделать с теми, кто о бунте знал, но на поле битвы не пришел?
— Смерть! — единодушно выдохнуло войско.
— Так тому и быть! — сказал Самослав, тяжелым взглядом посмотрев на тестя. Тот стоял бледный, поникший и даже как будто стал меньше ростом.
— И чего тебе не хватало, сволочь? — тихо спросил его Само. — Там ведь, в городе твой внук был! Твоя кровь!
— Ты перед людьми меня опозорил, — хмуро ответил бывший владыка.
— Над моими дочерями потешались все. Говорили, что ты провел меня, как дурня, чтобы на смазливой девке жениться."
"— Ты же мог дочерей замуж выдать, — парировал Само. — Ведь твоя жена одного жениха за другим с порога гнала. Не было бы этого, уже внуков на коленях качал бы и сытой старости радовался. Все забыли бы об этом недоразумении, если твои дочери за мужьями были бы. А так, сам себя дурнем и выставил, и теперь подыхать на колу будешь, как последняя падаль.
— Семью не тронь, прошу! — просипел владыка Буривой.
— Они в колдовстве виновны, — припечатал князь. — Приговор — смерть. Ты закон знаешь, сам с этим согласился.
Владыка Буривой завыл, размазывая слезы по грязным щекам. Лютая смерть ждала всю его семью. И за что? За то, что хотели за свой позор отомстить?
— Проклинаю! Перед смертью тебя и все твое потомство до седьмого колена проклинаю! Пусть богиня Морана мучит тебя в своей Нави!
— Да плевать я на твои проклятья хотел, — спокойно ответил ему Самослав.
— Я в них не верю. А Моране я богатые жертвы принесу. Да вот хоть бы и тебя, и жену твою, и дочерей! Как думаешь, угодна такая жертва богине смерти будет?
И он ушел, резко отвернувшись от бывшего родственника. Он больше не слышал его ругани, плача и проклятий. Воины потащили его к капищу, где уже были приготовлены три тупых кола. У провинившихся владык будет много времени, чтобы обдумать свои ошибки.
* * *Следующий день встретил Самослава обычной домашней суетой.
К его удивлению, жена, оставшаяся полной сиротой, отнеслась к этому совершенно спокойно. Она приняла это к сведению, и даже тень не мелькнула на ее прекрасном лице. Казнили, значит, было за что. Больше они к этой теме не возвращались. В горнице его уже ждали ближайшие соратники, чтобы обсудить дела. Меда на столе не было, и разговоры сопровождались только едой, которую подавали служанки, оттаскивая блюда и тарелки.
