Там Приск хотел прикупить партию славян, которых германцы должны были пригнать из весеннего похода. Не то, чтобы там нельзя было найти переводчика, скорее наоборот. Язык вендов там знал каждый второй. Приск не хотел платить этим людям, и он боялся, что его там попросту обманут.
— Одно разорение! — привычно запричитал Приск. — Ленивый прожорливый мальчишка, который, не приведи святой Мартин, помрет. Только сожрет до этого, как три монаха вместе взятых. А мне потом переводчика нанимать. Сплошные убытки!
— Я если и помру, то с голоду, — буркнул Самослав, думая, что хозяин не слышит.
Он думал так напрасно, и все-таки заработал крепкую затрещину, на которые Приск никогда не скупился.
Почтенный купец считал себя слишком добрым хозяином и гордился тем, что почти никогда не пытал своих рабов и очень редко их убивал. Разве что только кого-нибудь из новичков-дикарей, которых привели из-за Рейна. Хотя, так он поступал скорее из-за жадности, а не из-за милосердия. Его величество Хлотарь II, казнив свою тетку Брунгильду, остановил бесконечную междоусобицу, и страна стала хорошеть, на глазах затягивая раны войны.
Входили в силу новые сады и виноградные лозы, отстраивались сожженные деревни, а пустующие земли заселяли подросшие сыновья убитых отцов. Люди трех королевств благословляли своего государя, который подарил мир всей Франкии, хоть и развалилась она на Нейстрию, Бургундию и Австразию. Его величество перебил всех своих родственников, к вящей радости подданных, и тремя королевствами правил теперь единолично, имея в каждом из них своего майордома и штат чиновников.
Так он договорился со знатью, которая устала от самовластья старой королевы Брунгильды. В стране был мир, она цвела и богатела, и только почтенный купец Приск нес убытки. Вместо покорных римских крестьян ему приходилось торговать вендами и германцами, а он ужасно этого не любил, с тоской вспоминая благословенные времена усобиц. Впрочем, сервы[9]из римлян на продажу тоже попадались, но заработок с этого был ничтожный, несравнимый с тем, что мог быть после войн прошлых лет.
Тогда целые области пустели, а Приск с покойным отцом скупали у воинов крепких работников в треть цены и гнали на юг, в Прованс, где каждые десять лет вспыхивала эпидемия бубонной чумы, уносившая в могилу тысячи жизней. Рабочие руки там были нужны всегда. А потому почтенный купец считал свое ремесло наиважнейшим на свете и наиполезнейшим для своей страны.
