* * *Неделей позже отряд баваров пошел за рыбой, что должна была за ночь набиться в верши. Зерно и рыба осточертели всем до крайности, как и желуди, что воины собирали под дубами на опушках. Но жрать что-то было нужно, а воины — люди непривередливые. Весело переговариваясь, они шли к реке, где на мелководье, у песчаного пляжа они лезли воду, к камышам, где и стояли ловушки из плетней. Но сегодня все было не так. Прямо в том месте, где они привыкли заходить в воду, стоял кол, на котором корчился их товарищ, рот которого был перетянут веревкой.
Видимо, чтобы не орал. Его обнаженное тело было изрисовано какими-то непонятными знаками.
— Да что б тебя, — засуетились воины. Одни выставили охранение, другие срезали веревки, которыми был опутан воин. — Как тебя угораздило, брат?
— По нужде пошел, — прохрипел он, — а венды по голове приложили сзади. Добейте меня, прошу. Эти твари меня на тупой кол посадили, я так неделю подыхать буду.
— Королю бы сказать, — несмело сказал один из рыбаков.
— Может, это колдовство какое! — Остальные достали амулеты, что висели на шеях и стали молиться богам, обещая богатые жертвы.
А вот Гарибальд, которому об этом доложили, уже устал удивляться. Люди пропадали почти каждый день, и всех их находили убитыми самыми разнообразными способами. Общего во всех этих смертях была только невероятная, изощренная жестокость, которая вводила в оторопь его воинов. Отряды, что уходили на юг за едой, возвращались назад изрядно потрепанными и без добычи.
На несколько дней пути людей не было. Даже деревни германцев, которые очень легко было отличить от словенских селищ, были пусты и заброшены. Ни людей, ни скота, ни зерна, ни меха… Ничего! Только стрелы, смазанные ядом, от которого трясло в лихорадке, летели из-за деревьев, да дротики с наконечниками из заточенных до состояния иглы трубчатых костей животных. А самое поганое, что отряду баваров преградили путь такие же бавары, но подданные этого мальчишки.
Они стояли, сомкнув щиты, и просто не пропустили его воинов дальше. Они не нападали, они не сказали ни слова, они просто стояли и смотрели на них, выставив вперед копья. Воины герцога в драку не полезли, потому что их было вдвое меньше, а назад они вернулись с весьма задумчивыми лицами. Лагерь баварского войска погрузился в уныние. Это была очень странная война. Боевой дух подтачивался отсутствием побед, добычи и жуткими смертями товарищей.
