— Все было так, как я рассказал, — твердо ответил Гримберт. — Я этого парня лично знаю. Большого ума муж, хоть и молод пока. Так это проходит со временем.
— Он мне дань будет платить? — задумчиво спросил герцог, которому новый поход в лесную глушь был совершенно не нужен. Он хотел решить дело полюбовно.
— Думаю, не будет, ваше величество, — осторожно ответил Гримберт. — Зачем бы ему это?
— А если я купцов к нему пускать не буду? — в запальчивости спросил герцог. — Тогда что?"
"— Тогда торговля в городе станет, — прямо ответил граф.
— Тут полгорода на этих вендов работает. У нас, кроме этого Само, почитай и некому товар сбывать. Бунт будет, государь.
— Порази меня бог Донар[34]своей молнией! — поморщился герцог. — Ну, значит, после сбора урожая войной пойдем. — Готовь ополчение. Это же моя соль! Моя!
Слухи по городу поползли сразу же, не успел граф выйти из дворца герцога. Хотя, что может быть тайной в длинном, по обычаю германцев, доме, где стены сделаны из деревянных столбов, промежутки между которыми забиты камнями и глиной.
От жилищ подданных резиденция герцога отличалась, пожалуй, лишь размером да отсутствием непременных свиней и кур рядом. Ну, еще пара воинов с вислыми усами охраняла вход, лениво спрашивая, кто идет и к кому. Так что деревянные стены звук проводили прекрасно и весь город узнал тут же, что вскоре будет новый поход на вендов.
Почтенный купец Райхарт, услышав вести, внезапно засобирался в дорогу.
Ему срочно нужно было что-то прикупить из мехов на торге у слияния трех рек. Правда, торг откроют позже, когда сойдет снег и просохнет земля, но разве это может помешать почтенному купцу? Нужно спешить, пока лед еще крепок. Владыка Самослав, услышав такие вести, не останется в долгу. Не тот он человек, думал Райхарт, поглаживая лежащую за пазухой деревянную пластину с вырезанной на ней пентаграммой.
* * *Город Сиракуза был жемчужиной Империи. С тех пор, как великий полководец Велизарий отбил его у готов, он оставался главным сокровищем ромейской державы.
Император Констант II так любил его, что подумывал перенести сюда столицу. Впрочем, мрачному и жестокому правителю эта безумная мысль стоила жизни. Но город от этого хуже не стал. Его древняя часть, расположенная на крошечном островке Ортигия, была неприступна. Именно здесь греки при помощи гениального механика Архимеда два года отбивали осаду римлян.
