Но одно дело сбить заслон пограничников, отразить атаку мангруппы и удерживать непродолжительное время плацдарм – именно под такую задачу отбиралось необходимое снаряжение и вооружение. И совсем другие пляски – рейд к окружённому городу! На секундочку – там ведь не подразделения гринписовцев окопались! А вполне себе злобные и хорошо вооружённые солдаты внутренних войск! Со всей положенной по штату техникой и средствами усиления. И пусть даже высадившиеся на берег спецназовцы имели за плечами не одну успешно проведённую операцию, прорвать такую оборону наличными силами не смогли бы и они! Атаковать окопавшегося и численно превосходящего противника в данных условиях – это какой-то изощрённый вид самоубийства…
А подобных самоубийц среди десантников не бывает по определению.
И на тот берег ушла радиограмма. Хотя русские и глушили связь, но иногда связистам удавалось установить кратковременный контакт со штабом. Минута-две – но для отправки срочного донесения этого вполне достаточно. Не начало прошлого века, слава Всевышнему, нет необходимости выстукивать послание на ключе.
Подпрыгивая на волнах, моторки резво продвигались вперёд. Ещё не рассвело, но высококлассная ночная оптика отчасти компенсировала это неудобство. Впрочем, как известно, палка – она о двух концах. Точно в таких же условиях находятся и пилоты русских вертолётов. А вот для чутких систем наведения ПЗРК отсутствие дневного света помехой не являлось, даже напротив – меньше помех от солнечных лучей. Вот и сжимали в руках оружие операторы зенитных комплексов – только бы заметить противника первыми!
– «Заяц-1» – ведомым! В точке! Начинаю снижение!
Откликнулись в наушниках пилота голоса товарищей, подходящие следом вертолёты снизили скорость.
Изменился звук работающих винтов, громадная машина осторожно снижалась.
– Высота тридцать! – второй пилот внимательно следил за приборами, не забывая периодически поглядывать на экран системы кругового обзора.
– Есть тридцать!
– Двадцать пять! Двадцать!
– Есть!
Турбины взвыли, скольжение вертолёта вниз почти прекратилось.
– Пятнадцать! Есть касание!
На приборной доске вспыхнула сигнальная лампочка.
– «Кайман» передаёт – подтверждает касание!
– Сброс!
– Есть сброс!
Тональность работы турбин снова изменилась, изрядно полегчавший вертолёт набирал высоту.
– «Заяц-1» – «Зайцу-2»
– На приёме «Заяц-2».
– Отстрелялся, отхожу в сторону. Работайте.
– Принял «Заяц-2». Приступаю.
В шум волн и мерное гудение подвесных моторов вплелись новые звуки.
