А за счёт отрубей с мельницы получили весомую прибавку к корму собственных животных и птиц.
Спасибо огромное Маринелле, с ее помощью они вовремя, быстро и без лишнего напряжения управились с уборочной. Ее чудо-техника помогла. А ещё она проехала по полям поместья Иртэна и подсказала, где поля нуждаются в удобрениях и каких именно. Не верить ей оснований не было — Иртэн сам видел урожай на ее полях. А уж что бывает картофель таких размеров — и не подозревал даже. Все ее рекомендации они с управляющим внимательно выслушивали, а Тимей ещё и обязательно все записывал.
Кстати, сейчас, после своей женитьбы, Тимей изменился и надо сказать — в лучшую сторону. Он стал намного спокойнее, более собранным, и при этом менее зажатым, стеснительным. Если ранее он в присутствии Маринеллы не мог и слова из себя выдавить, то теперь общался с ней уважительно, но спокойно, советовался по хозяйству, уточнял, делился мнением. И это не могло не радовать Иртэна. Он радовался за Тимея, наверное, он нашел свое счастье, и не расчету, а по судьбе.
И барон был доволен тем, что не стал тогда выдавать Тимея, поняв, что тот просто совершил ошибку. И дал ему шанс на нормальную жизнь."
"Лионелла тоже выглядела довольной, даже ее невыносимая болтовня куда-то исчезла. Во всяком случае, при нем она разговаривала обычно, без раздражающего сюсюканья, и в основном, по делу. Так, она дала пару дельных советов по убранству его гостиной и столовой. И правда, стало лучше. Хотя она напрямую не вмешивалась в порядок в доме, но прислуга домашняя ее всё-таки слушалась и побаивалась.
Так что все было пока неплохо.
Вот это и начинало тревожить Иртэна. Он давно знал, что стоит только начать думать, что все хорошо, как что-то случается. И не всегда хорошее. От отца пока не было никаких известий, но деньги ему барон переводил исправно. Теперь оставалось только ждать свадьбы. При каждом воспоминании о невесте у него теплело на душе и становилось немного неловко в другом месте. Что поделаешь, он молодой, здоровый мужчина, физиология брала свое.
Поцелуев ручек ему явно не хватало, а на большее он пока и не решался. Что неимоверно удивляло его самого.
И вот на этой, достаточно приятной мысли, в кабинет вошёл, да почти вбежал запыхавшийся Тимей. Крайне взволнованный. И вид был у него такой, что всю дорогу от Арники, куда отправлялся сегодня утром по делам, он не на лошади скакал, а рядом с ней, или того хуже, под ней.
— Тим, ты что? Случилось что? Да ты садись, отдышись.
