Я потихоньку выспросила у тети, сколько ещё будет длиться траур у кузины. Оказывается, ещё три месяца, а потом она может выходить замуж. Но принимать ухаживания она может и сейчас, если это не публично и не переходит рамки приличия. То есть, папуля имеет шанс.
Мы с тётушкой заговорщически переглянулись и отлично поняли друг друга. Тетя была вовсе не против такой судьбы для своей племянницы, мой отец ей очень понравился. Но, главное, папенька нравился самой Аннии, она благосклонно выслушивала комплименты, которые отвешивал ей папенька и мило розовела щёчками, когда он преподносил ей (но и тете обязательно) небольшие подарочки из привезенных заморских диковинок.
И я тоже внесла свою лепту в новинки поместья. Во — первых, я сварила шоколадную пасту. Нельзя сказать, что это Нутелла в чистом виде, но нечто похожее получилось. Памятуя о том количестве сладкоежек у нас в доме, пришлось сварить кастрюлю литра на четыре. Варили пасту для опытного образца на кухне у Малии. С появлением второй кухни на главной кухне стало меньше нагрузки, но Малия не раз мне ревниво выговаривала.
— Нет, леди Маринелла, новое завсегда надо первый раз делать здесь! А то мало ли что, эти деревенские неумехи ещё столько продуктов испортят! Они же никогда ничего такого, благородного, не видали и не делали! Лучше мы тут, где опытный повар, испробуем, уж потом этих научим.
Как мне думается, Малия просто сама хотела первой научиться готовить новинки. Сварив пасту и разлив ее по банкам остывать, мы совсем упустили из виду наших двух главных сладкоежек — Миньку и Лимку.
Всё — таки со временем они подружились, хотя периодически вспыхивали и ссоры у них.
Вот и в этот раз, Минька заглянул на запах в кухню, а там уже паслась Лимка, выпросившая у Малии кастрюлю из — под пасты, и теперь шустро работающая ложкой, подчищая стенки кастрюли. Увидев, что ему — то не предложили и даже не позвали на торжественное облизывание вкуснятины из кастрюли, Минька страшно оскорбился!
Пока кухарка отвернулась, умыкнул баночку с пастой со стола.
Справедливости ради, надо сказать, что баночка была маленькая, да и неполная. Заметив сие непотребство, Лимка бросила кастрюлю и, размахивая недооблизанной ложкой, кинулась за нахальным экспроприатором. Тот рванул во двор, Лимка за ним. Эту картину мы, то есть — отец, Димар и я, узрели во дворе.
Прижимая к груди трофей, бежал мальчишка, за ним, с грозно поднятой ложкой, неслась Лимка, выкрикивая что — то малопонятное.
