Надо ещё и барона Дарти поспрашивать и
батюшку. У них тоже достаточно много разных знакомых. Да, барон прислал записку со своим управляющим, тот приехал забрать заказ на копчёности. В записке барон сообщал о том, что он намерен послезавтра отбыть в столицу с фургонами. И если я намерена что — то отправлять в столицу, то могу собирать груз. Барон приедет завтра к вечеру, а рано утром уедет. Да, у меня было что отправить в столицу для торговли, так что завтра с утра начнем собирать товар. Пусть только сегодня Димар назначит возчиков.
Запустили в работу, наконец, вторую кухню, Малия вздохнула с облегчением, теперь ее кухня будет заниматься непосредственно приготовлением пищи для обитателей усадьбы. А на вторую кухню пойдут все заготовки и продукты на продажу. Вот сегодня будем заниматься изготовлением икры кабачковой, маринованием помидор и изготовлением кетчупа, все для отправки в столицу.
Женщины — повара, которых наняла в деревне Талия, почти две недели стажировались у Малии, так что незнакомый для них только рецепт кетчупа, а остальное они уже все освоили.
Надо еще сбегать к Мирко, чтобы успел сделать несколько форм для хлеба в столицу, в отцовский дом. Батюшка писал, что привык тут у меня к формовому хлебу и теперь никак не принимает лепешки. Вот и отправлю с обозом, пусть кухарка выпекает.
Уже на обратном пути от Мирко, услышала какой — то шум и сильный крик во дворе, машинально обернулась. Кричали возле одного из сеновалов и в ту сторону бежали люди. Подобрав юбки, я тоже побежала в том же направлении.
Растолкав людей, сгрудившихся возле сеновала, я услышала стоны и увидела лежавшего на дощатом полу сеновала мужчину.
Двое плотников ремонтировали, прохудившуюся крышу старого сеновала и один упал, провалившись через гнилую доску. Мужику повезло, сильных повреждений он не получил, потому что упал на тюк прошлогоднего сена, но одна рука висела плетью и при попытке пошевелить ею или двинуть, плотник принимался стонать.
Я растерялась, в медицине, в травматологии я не понимала вот ничего.
Могла ссадинку помазать йодом, дать таблетку анальгина от головной боли и парацетамола от температуры. Все. А люди смотрели на меня с надеждой, вроде как я сейчас подую на вавку, и все пройдет. Само. Ага, и что делать? За знахаркой посылать? А есть здесь такая?
Кто — то подергал меня за рукав. Оглянулась. Рядом стоял Минька, серьезный, вытянувшийся в струнку и даже побледневший вдруг. Вот ещё, страсти такие ребенку показывать, неудивительно, что пацану дурно стало.
