И оплатил все мои затраты, сказав, что хочет побаловать дочку, а уж коли я не желаю платьев или каменьев самоцветных, то хоть так.
Ну, в таком разе, держись, папенька! Я потянула его в стекольную лавку. Вот тут я оторвалась! Разные флакончики и пузыречки, баночки и скляночки, остановилась, только когда объем закупленного стал превышать размеры багажного отделения нашей коляски. Я попросила, чтобы все купленное доставили на постоялый двор, в течение часа. Пока мы отдыхаем и обедаем.
С этим мы и двинулись на постоялый двор.
Наши уже ждали нас там. Я увидела наш фургон и, пользуясь отсутствием лишних свидетелей, вновь положила камешки в ящики с мясом и колбасами, которые я потихоньку вытаскивала на рынке из ящиков с продуктами, по мере их освобождения.
В зале нас уже ожидали, на столах в тарелках уже был налита горячая похлебка, крупными кусками нарезана наша свинина и наш хлеб. Только мы помыли руки и лица, как в зал торопливо зашёл барон Шефир. По его довольному лицу было видно, что все дела улажены.
Присев с нами к столу, и нисколько не чинясь, шустро работая ложкой, он успевал нам рассказывать о делах в охранной службе.
— Претензий по поводу убитых к нам у службы нет, многих из бандитов опознали, они давно в розыске. Так что только благодарность. Показания разбойники дают как миленькие. По их словам, их нанял купец из Арники — тут отец и Димар с Милашем переглянулись и кивнули головами — для устранения лэрины Маринеллы. Чем — то вы, лэрина, ему очень сильно мешали. Купца уже арестовали, ему теперь не отвертеться.
И, вот неприятное. За вами следил и доносил какой — то парень из вашего поместья. Я его не знаю, но один из бандитов сказал, что он два дня назад приезжал ко мне в имение, якобы тетка там у него живёт. Я могу выяснить. Но вы его найдите. Продал раз, продаст и ещё.
Димар побагровел и с досады стукнул кулаком по столешнице. Видимо, он догадался.
— Знаю, о ком речь. Он как раз и отпрашивался у меня к тётке съездить. Да вы его, лэрина, тоже знаете.
Это тот самый лодырь, что удобрения на поля кое — как возил, и вы его выгнали тогда. Он потом чистил конюшни и все хлева. Вот и решил отомстить. Ах, гаденыш! Удавлю!"
"Димара успокоили, погрузились и поехали домой. На обратном пути, барон, извинившись, ускакал вперёд, обещая вернуться с лошадьми. И верно, на повороте к Зелёным Холмам, он ожидал нас вместе с Тимеем и лошадьми. Тимей сказал, что животные напоены — накормлены. Переметные сумы висели на лошадях.
