Частично так и было, но всё — таки они были молоды и способности быстро обучаться ещё не растеряли."
"В общем, на двоих у них получалось разбираться с делами поместья не так уж и совсем печально. Даже дворня, приученная слушать только лэра Герана, стала постепенно относиться к распоряжениям молодого хозяина, если и не со священным трепетом, то выполняли без лишних споров. Этому весьма способствовало пара штрафов, выданных щедрой рукой хозяина за нарушение его приказов.
Первый отхватили птичники и садовник, за клятого кочета.
То ли по недосмотру, то ли по чьему — то умыслу, но рано утром, высунувшись в окно, Иртэн узрел нагло разгуливающего петуха по клумбам у входа. Дворня вовсе никак не реагировала, поодаль стоял садовник и чесал макушку, глядя на наглого разбойника. Забегали только после грозного окрика хозяина из окна. Петух стартовал резво, дворня, по привычке, прямой наводкой за ним по клумбам и газонам.
Иртэн от этакого безобразия и вовсе взревел раненым бизоном. Дворня в испуге шарахнулась прочь с клумбы, кто — то упал, споткнувшись о бордюр, об него запнулся кто — то другой, и так получилась ругающаяся куча — мала.
Петух, отбежав немного, остановился, посмотрел на это все и решил принять посильное участие во всеобщем веселье. Он разбежался и взлетел на самый верх этой кучи и заорал победное — Кукареку!!!
Для Иртэна это уже было сверх меры его терпения. Он щедрой рукой раздал штрафы тем, кто не уследил за зловредной птицей, тем, кто носился за ней по клумбам, садовнику, за то, что стоял и смотрел, вместо того, чтобы самому прогнать петуха.
В общем, дворня притихла и во все глаза смотрела за кочетом, а садовник два дня восстанавливал испорченные клумбы.
Следующий штраф прилетел за крики под окном хозяина. Выясняли отношения прачка с горничной, той самой растрепанной девицей. Выясняли громко, с огоньком, со звуковыми эффектами. А попросту визжали, как мартовские кошки, вцепившись друг другу в волосы. Оказывается, одна из них ходила на сеновал с кузнецом, видным молодцем.
Когда как накануне, на тот же сеновал ходила с ним другая претендентка на сердце и прочий ливер кузнеца. Видимо, сейчас они, таким образом, устанавливали очередность любовных рандеву.
Все это Иртэн узнал, подскочив от визга у своего окна ранним утром. Высунувшись в окно, обмотанный простыней, барон выслушал всю душераздирающую повесть о загубленных светлых чувствах и о моральном облике каждой из беседующих.
