А теперь, как ни смешно и дико это не воспринимается, эти книжки являются для меня своеобразными пособиями. Вот откуда бы я могла знать про всякие артефакты и как их сделать? А вот было в какой — то книжке, а я запомнила эту чепуху.
Вот примерно эти тезисы я и изложила отцу, выехав на главную дорогу с нашей небольшой дороги к имению. Надо заметить, несмотря на интенсивное движение последние дни груженых телег, плотное покрытие держалось, колеи не продавливались. Это радовало.
За все время моего рассказа отец сидел молча, только перебирал поводья в одной руке.
Потом, после моего рассказа, ещё помолчал, и когда мое нервное ожидание грозило выплеснуться в истерику, заговорил:
— Хорошо, что ты сама заговорила об этом. Мне Милаш в общих чертах уже рассказал, я все ждал и думал, когда ты сама мне скажешь, или боишься и не доверяешь мне? Ты же все равно моя дочь, неужели не веришь мне?
— Папа, я доверяю тебе и не думаю, что ты предашь меня. Просто боялась, вдруг ты любить меня не будешь такую! Или вдруг откажешься от меня? Я бы поняла, конечно, я и сама первые дни была жутко напугана.
Но хотела ещё хоть немножко остаться любимой дочкой, а не чудовищем из сказок.
Что — то меня на слезливость все тянет. И сама не ожидала, что опять заплачу. Я ничуть не кривила душой, именно так я и думала сейчас. Отец повернулся ко мне, неловко обнял одной рукой за плечи, прижал к себе, позволяя выплакать все мои страхи, неуверенность.
— Ерунду говоришь, дочь. Как я мог бы отказаться от своего ребенка? Да я наоборот, гордиться буду, что ты у меня такая единственная, неповторимая! Но кое в чем Милаш прав — надо помалкивать про твой дар.
И службы у нас всякие такие есть и дураков хватает. Вот знаем мы с Милашем — и хватит! Я так понял, что дорога эта — он махнул рукой назад — твоих рук дело?
Я оживилась:
— Да, папа, я сейчас научилась делать не сразу все махом, а понемногу и не устаю, как первый раз. Я тогда ещё и сама не поняла, что происходит и сильно напугалась, вот так и вышло.
Давай, я сейчас, пока нет никого тут, покажу тебе немного? Только это не быстро.
Так и просидела я все полтора часа, привалившись к отцовскому плечу, а он обнимал и поглаживал меня то по голове, как маленькую, то по спине. И даже за это время я устала меньше, чем обычно. То ли просто наловчилась уже, то ли помогала поддержка отца. Но результат — примерно полкилометра ровной, без ям и ухабов дороги, имелся.
