Перед тобой, холоп, стоят вожди двух рас первородных, и если ты, сучий выкидыш, не начнёшь оказывать им должное почтение, я тебе прямо тут глотку перережу, – рявкнул парень так, что вздрогнули даже воины.
Мгновенно сообразив, что к чему, слуга тут же проникся моментом и, согнувшись в глубоком поклоне, подобострастно произнёс:
– Прошу прощения, благородные лэры. Меня не предупредили, что они прибудут таким необычным способом.
– А это не твоё собачье дело, как мы прибыли.
Тебя сюда поставили встретить и проводить, а не выяснять, кто и как прибывает, – продолжал бушевать парень.
– Дорогой, оставь этого глупца, – промурлыкала Даяна, беря парня под руку. – Мы попусту теряем время. Пусть его обучением занимается его хозяин.
– Веди, – рыкнул Лёха, усилием воли успокаиваясь."
"Ещё раз поклонившись, слуга развернулся и засеменил по коридору. Воины моментально выстроились в две колонны и, шагая в ногу, пристроились следом за охраняемыми лицами.
Грохот от кованых сапог стоял такой, что первой мыслью Лёхи было, что их сейчас попытаются атаковать, чтобы защитить дворец от нападения. Но они продолжали идти, и никто не пытался их задержать. Наконец, свернув в ещё один коридор, они оказались в большом зале, где вдоль стен толпилась куча народа. Не обращая внимания на толпу, слуга прошествовал к дверям и, обернувшись к первородным, сказал:
– Прошу вас подождать здесь, лэры.
Вас позовут.
– И долго ждать? – мрачно спросил Лёха.
– Я не могу ответить, лэр, при всём моём уважении. Это решит лэр распорядитель.
– Хорошо. Мы подождём, – кивнул парень.
– Ты чего на него взъелся? – с улыбкой спросил Родри.
– Он правильно сделал. Слуг нужно приучать уважать себя с первого шага, в противном случае они буду делать всё, чтобы унизить тебя, – ответил Кержак.
– Не все слуги такие, – попыталась вступиться Даяна.
– Этот – такой, – отрезал Лёха.
– Обратись он к нам правильно, я бы и слова ему плохого не сказал. Но он посмел заговорить только со мной, словно не замечая других. А это нужно пресекать в корне.
– Тебе виднее, – вздохнула Даяна, не сводя взгляда с огромных дверей, за которыми должен был проходить императорский приём.
Понимая, что девушка стоит на пороге исполнения своей мечты, Лёха решил забыть о её невнимании к происходящему.