Это был большой и достаточно мрачный викторианский особняк из темно-красного кирпича с множеством башенок, покрытых черной черепицей. В круглых окнах горел свет, который казался призрачным.
Чтобы добраться до дверей нам пришлось преодолеть несколько крутых каменных лестниц.
Над входом красовалась отлитая из железа эмблема академии, изображающая двух птиц.
– Почему именно ястреб и дрозд? – удивилась я."
"– Ястреб символизирует ясность, а дрозд – достоинство. Первый – талисман факультета ядов, а второй, соответственно, противоядий.
Не спрашивай, почему, – закатил глаза Рик. – Уверен, сам декан не сможет ответить на этот вопрос!
В холле оказалось не так многолюдно, как я ожидала. Похоже, особым спросом ЯДова академия не пользовалась. Оно и немудрено – с таким-то названием.
Мы подали документы и отправились дальше по коридору. Я все ждала, что насчет моего паспорта возникнут проблемы, меня окрикнут, вернут и, может быть, даже арестуют…
Но нет. Все прошло на удивление гладко.
Ой, не к добру.
Не к добру.
Когда нас завели в небольшую аудиторию, отделанную черным деревом, я старалась унять плохое предчувствие.
Да, в конце-то концов?
Уж как-нибудь пройду этот экзамен, наплету с три короба и останусь здесь. В относительной безопасности от Меркаса Цезариона.
Но, видимо, судьбе все-таки захотелось спутать все мои карты. Зайдя в кабинет, я увидела…
Увидела того самого брюнета, который по моей вине оказался облит помоями!
Он отвратительно со мной разговаривал, швырнул свой испачканный сюртук и велел отстирать.
А я благополучно свистнула из замка, оставив пальто мужчины в луже!
– Ну, вот… – вздохнул Рик. – Неужели и ты присоединишься к армии фанаток герцога Шакса?
– О чем ты?
– Проректор ЯДовой академии – Риган Шакс, глава факультета ядоваров. Один из принимающих преподавателей на экзамене, – пояснил друг. – Ты глаз с него не сводишь! А он, почему-то, с тебя… Вы знакомы, что ли?
Черт! Че-ерт! Че-о-о-орт!
Риган Шакс, значит? Проектор? Да еще и герцог? Ну, теперь понятно, почему он такой сноб!
Что ж, теперь мне этой ЯДовой академии не видать, как своих ушей!
И, возможно, своих ушей тоже теперь не видать.
Уж больно злобно он зыркает, проректор…
Как будто живьем съесть хочет.
Ладно, не все еще потеряно! Просто постараюсь не обращать на Шакса внимания – и все.
Перед началом испытания слово взял пожилой господин в красном бархатном костюме. У него была снежно-белая борода, разделенная, как якорь.
