Пишут наверх всякую ерунду, там подшивают, и делу конец. «Оренбургский» намекал, что за честную службу требуются другие расходы, так его взяли и выгнали из осведов. Шантажировал-де начальство.
– Понял. Вы предлагаете мне встретиться с ним частным образом и достойно оплатить услуги, если «Оренбургский» даст подсказку?
– Именно так, – облегченно выдохнул Тимошенко.
– Согласен. Я тоже не жадничаю, когда для пользы дела. Вызывайте агента.
Поздним вечером бывший осведомитель тайком, через сад, пришел в сыскное отделение.
Лыков увидел человека средних лет, с хитрыми глазами и бесцветной физиономией. И правда, не скажешь, что татарин – сойдет за кого угодно.
Шаймурзин вел себя вежливо, но независимо. Он начал так:
– Я себе цену знаю.
– И какова она?
– Да уж немаленькая!
Лыкову начало беседы не понравилось, но он видал и не такое. Ради дела иногда приходится терпеть выходки доносителей. Все они стараются пустить пыль в глаза, сорвать деньгу. И тут важно разглядеть полезного человека и договориться с ним.
– Нас интересуют вот эти люди, – Алексей Николаевич протянул собеседнику список. – Имеете на них что-то? Но только ценное, а не ерунду."
"– Есть ценное на Кухарского, – тут же ответил татарин.
– Сколько хотите? – по-деловому спросил его Лыков.
– Пятьдесят рублей.
– Ого! – крякнул за спиной питерца Тимошенко. – Семен, поимей совесть!
«Оренбургский» и ухом не повел, а смотрел испытующе на Лыкова. Тот размышлял. Дознание нужно ускорить.
Если сейчас поскупиться, можно упустить время. Риск есть: выгнанный агент просто хочет отомстить полиции или сорвать в последний раз куш… А если он и вправду знает что-то важное?
Статский советник вынул из портмоне деньги и протянул их татарину. Тот спокойно пересчитал, сунул в карман:
– Расписку?
– А зачем? Давайте, говорите, что у вас.
– На мыловара? Кухарский Ардальон Сергеевич, личный почетный гражданин, проживает на Дубинке, угол Кавказской и Сергиевской, собственный дом.
С тысяча восемьсот девяносто восьмого года екатеринодарский купец.
– Сёма, мы все это знаем без тебя, – в сердцах сказал Тимошенко.
– Знаете? Пусть так. А вот вам то, что не знаете. Он пользуется чужим именем, а его настоящее имя – Владимир Довгило. Арестовывался по делу о махинациях с бакинскими нефтеносными участками, бежал из подследственной тюрьмы. Кучер его выезда Иван Любченко на самом деле двоюродный брат Кухарского-Довгило Иван Шепель.
