Но надворный лишь посмеялся:
– Если бы! Леопольд Луич Андрейс – то ли англичанин, то ли австрияк. Правда, теперь с российским паспортом, но это для пользы дела. Он, конечно, весьма богатый человек, но рядом с Твиди просто блоха. И сдается мне, они работают вдвоем. Андрейс хватает в клюв и тащит хозяину. А тот заглатывает, оставляя слуге крошки.
– Крошки там миллионные? – съязвил Алексей Николаевич.
– Да, нефтяное дело очень выгодное, но заниматься им могут лишь весьма обеспеченные люди. Это не табак садить!
– Кстати о табаке, – вспомнил Лыков.
– Есть такой плантатор Конон Асьминкин. Известный в городе персонаж.
– Известный, да.
– Он бывал в вашем кабинете?
– Бывал, и не раз.
Сыщик насторожился:
– Мне сказали, что Асьминкин не интересуется нефтяными делами, а как раз садит табак.
– А чего преступного в тех делах? – обиделся за нефтепромышленников Юшкин.
– Все же расскажите подробнее о роли этого человека в нефтяной горячке. Это нужно в интересах дознания.
– Он рассердится, – тихо произнес инженер.
– Меня просили не афишировать.
– Плевать, что вас просили. Забыли, по чьему поручению я сюда приехал?
– М-м… Сердить Конона Провича небезопасно. Я скажу, конечно, но прошу скрыть источник.
– Без нужды обещаю вас не выдавать, – снизошел питерец. – У него же нет таких денег. Асьминкин может выступать лишь как столбопромышленник, верно?
– Верно. Он спекулянт, и даже не из первых. Тот же Кухарский тратит много больше. Но у Конона Провича будто есть особое чутье. Он берет лучшие участки.
Точнее, это просто земли с темными битуминозными глинами. Никто еще не знает их запасы, когда участки выставляются на торги. Асьминкин выкупает дюжину, а потом по итогам разведки выясняется, что она – самая перспективная. Он перепродает договор аренды втридорога и оказывается с хорошим барышом. Как будто ему кто-то ворожит!
– Не бывает такого, – скептически покачал головой статский советник. – А разве участки выставляются на торги без предварительных там изысканий? И это лотерея для покупателей?
Инженер возразил:
– Нет, конечно.
Когда забил знаменитый фонтан, вокруг него очертили радиус в пятьдесят верст и разбили на десятинные участки. Их и выставляют на торги.
– А Конон Асьминкин угадывает всякий раз лучшие из этого набора?
– Да. Вы правы, что-то тут не то…
– Евгений Максимович, кто-то ведь вел там предварительную разведку?
– Англичане. Самую предварительную, но с пробным бурением. То есть картину они получили близкую к действительности.
